Я не люблю убивать

К тому же из головы улетучились непонятные звуки птичьего полёта, разлетающиеся в пространстве однокомнатной квартиры. Но с каждой рюмкой и с вдогонку выпитым бокалом пива, всё отчётливей проявлялся образ черноволосой красотки с круглой задницей. Незнакомка снова напомнила о себе.

Навязчивое видение…

Она ему грезилась постоянно!

Уже вторые сутки!

Игорь оглядывался, прислушивался, но навязчивое видение, так и осталось лишь фантазией.

Так прошло больше часа. И как-то между прочим, Игорь предложил выпить «беленькой» на брудершафт.

Вика с удовольствие поддержала клиента, сама наполнив рюмки.

Они сплелись руками, сделали по большому глотку и поцеловались в засос.

Поцелуй затянулся. Оно и понятно. Уплачено восемь тысяч!

Игорь чувствовал языком металлический шарик во рту. Вика водила тёплой рукой у него под футболкой, наглаживая живот, плечи, прищипывала соски.

Он никогда не переживал из-за своей могучей комплекции. Даже гордился. С детства был крупным мальчиком. Одноклассники Игоря уважали и побаивались, за глаза называя гиббоном или кабаном.

А ещё в армии возникали вопросы, когда он болтался на перекладине, издавая потужные звуки, не в силах сдать норматив. Но год пролетел стремительно, оставив лишь смутные воспоминания о недовольстве командира взвода, который быстро прознал о других талантах рядового Праскурина. А служить электриком при штабе – тоже весьма почётно.

Вдруг Игорь отстранился от девицы, потому что снова послышались странные звуки, и будто запахло собакой. Он совсем недавно встречал такой запах.

Игорь принюхался, бросил взгляд под стол, потом на дверь в комнату, затем посмотрел на распахнутые шторы. На улице было душно, потому окна плотно закрыты. Жар из открытых окон нивелировал бы работу кондиционера, который трудился в комнате по мере необходимости.

– У нас мало времени, милый, – томно зашептала Вика. – Снимай штаны… Я сделаю всё, как положено. Да пора мне уже…

Игорь оставил в покое слуховые галлюцинации, послушно скинул трусы и шорты.

Богатырь уже стоял, как ствол гаубицы, не обращая внимания на непонятные шум и потусторонние запахи – а округлости неведомой черноволосой красотки лишь усиливали настроение.

Он остался сидеть на стуле. Она спустилась к его ногам.

Вика была нежной. Не кусалась. Излишне не причмокивала. Немного отвлекали заигрывание тонких пальчиков с его шариками. Она – то почёсывала мешочек, то страстно хватала за бубенцы, в то время когда стремилась заглотить богатыря целиком.