Белая Рать

– Я!? Алкаш!?

– Конечно алкаш. Примерещилось чего-то с пьяных глаз, так ты и бросился к ратникам за помощью, – она сплюнула. – Тьфу. Алкаш, так еще и трус.

Чуть-чуть потеплело. Подул легкий ветерок. Где-то в вышине закрякали утки. Первые лучи солнца коснулись верхушек деревьев, а по ляжке Кузнеца пробежала капелька росы.

– Да, – разорвал молчание Седой, – действительно алкаш. Я тоже об этом слышал.

– Да я же вообще не пью!

– Это что же? Зря, получается, люди говорят?

– Да кто говорит-то!?

– Да вот хотя бы она, – Седой указал на Рябую.

– Я ее первый раз в жизни вижу!

– А она, тем не менее, уже наслышана о том, что ты алкаш.

– Да я… да вы… да раз у вас такая свинья, то вы наверняка колдун!

Рябая смекнула, что при недостатке у Кузнеца перегара вся ее выдумка шла прахом. А вот он-то нащупал именно то место, в которое бить можно и нужно. Она уже почти раскрыла рот, чтобы поддержать его.

– А ваш сын ворюга!

Далее все разговаривали одновременно и так же одновременно утихли.

Из-за угла, что вел на ремесленную улицу, появился всадник. Он пронесся по пустой дороге, подъехал к воротам рябинового кремля и неуверенно спешился.

Оставшись без ездока, его лошадка тут же легла на спину. Она сладко потянулась всем телом и уснула, устремив ноги к небу.

Последнее время животные в Старом Пороге вели себя очень странно.

Всадник был одет в тулуп, накинутый поверх разорванного тряпья. Он был вонюч, бледен и весьма одноух. Его сильно мотало из стороны в сторону. Обычно такая раскачивающаяся походка наблюдается у рыбаков, которых из-за шторма несколько дней помотало по озеру.

Всадник выдернул из-под храпящей лошади дорожную сумку. Он крепко выругался и побрел к той самой маленькой дверце, которая находилась по левую сторону от главных ворот кремля.

– Добрый человек, тут вообще-то очередь, – начала было Рябая, но смолкла под взглядом всадника.

В том взгляде ужились две крайности. Одна из них была спокойна, дружелюбна и близка к пониманию всего и вся в этом мире.

– Мне к Бажену Неждановичу, – сказал мужчина. – Срочно.

Спорить никто не решился.

Минула четверть часа.

– Я хочу домой, – заныл Засранец.

– Я не могу больше ждать. Мне скоро на работу. Я же кузнец! – сказал Кузнец.

– Эх. Пропустили вперед алкаша на свою голову, – посетовала Рябая.