Белая Рать

Сторож сторожит. А сторожить рябиновый кремль все равно, что не делать ничего.

Уж коли вражина доберется до Старого Порога, – что само по себе крайне маловероятно, – так кремль простоит ровно столько, сколько нужно деревяшке для того чтобы загореться. Ну а коли нечисть на крепость позарится, то пускай пеняет на себя.

Так что, будучи сторожем Бажен получил в распоряжение все свое время.

Бажен читал. Бажен писал. Бажен учил языки. Бажен не упускал возможности выяснить, сколько ребер у русалки или как скоро свертывается кровь у дрекавака.

Ненавидел Бажен разве что потребность человека во сне. И еще праздники. Но не потому, что был нелюдимым затворником, а потому что по праздникам всякому человеку надлежало уронить в себя хотя бы чарочку-другую меда. А от браги его мозги спотыкались и начинали желать странного.

Толстожопый слабак, рохля и буквоед, – скоропалительно решали молодые ратники. Тут же они получали оплеуху от старших и выслушивали поучительную историю о черте-самоубийце.

Как-то раз, давным-давно, изловчились ратники поймать черта живьем. Бажен Нежданович, ничтоже сумняшеся, выпросил его себе для наблюдений.

Забеспокоились тогда ратники за желторотого сторожа. А оно и понятно, ведь тот в жизни кровушки не проливал и смерти в глаза не заглядывал. С отеческой заботой, приглядывали они за Баженом. Следили, как бы чего худого не вышло.

Следили-следили, а спустя неделю нашли в избе у воеводы того самого черта.

Стоя на коленях, черт рыдал и умолял о смерти.

Лишь бы только его не возвращали обратно к Бажену Неждановичу. Говорил, мол, это жестоко даже по меркам Нави. Мол, даже руку себе отгрызть пришлось, чтобы кандалы сбросить и от сторожа сбежать.

– Я не могу это прочесть, – сказал Бажен. – Понимаю некоторые слова, но этого мало.

– И что же нам теперь делать? – спросил Пересвет, вытирая рукавом молочные усы.

– Можно попробовать приладить к кастрюле некое подобие мельничного колеса. Так, чтобы выкипающий пар приводил его в движение.

Это должно сработать.

– Э-э-э… да… наверное. А что делать со мной?

– Подойди.

Пересвет подошел к столу и взглянул в книгу. Она была раскрыта на странице с рисунком, изображавшим худую костлявую женщину лихого вида. Черные волосы, желтые глаза, гребень на спине.

– Это то, что ты видел?

– Да! – воскликнул Пересвет. – Точно! Это она!

– Очень плохо.

– Почему?

– На этой странице мне понятно только одно слово. «Полнолуние».