Пути миров. Книга 2. Вихрь пламени

 – Иногда мне кажется, что он не сможет однажды справится с собой и набросится на нас.

Айрон нахмурился. Молодой рыцарь был начальником охраны кесаря, и Айрон во многом полагался на его честь и верность, но что эти слова значат против богами заложенных в наши души чувств? Кто мы такие, чтобы идти против своего естества, рожденного с первым вдохом жизни в наше тело?

– Хорошо, я переведу Эрика в другое подразделение, – пробормотал Айрон, хотя уже понимал все осложнения с таким решением. Проще будет сформировать отряд и отправить его на разъезды или защиту какого-то пункта.

 – Тогда личную ответственность за вашу безопасность я возложу на Георга. Хорошо?

Айва улыбнулась.

– Он – то, что нужно.

Айрон кивну. Да, старый толстый сенешаль даже если бы хотел уже покуситься на красоту девушек, физически уже просто не смог. Не позволили бы старость и болезни. Однако старичок был еще очень даже годен для службы, а его опыт квартирмейстера придворной стражи при отце кесаря Ульфасаре избавлял Айрона от множества различных забот.

К тому же Георг был жуткий шутник и иногда действительно развлекал своей болтавней Айву и Нуэ в дни долгих отлучек кесаря.

Девушки подарили молодому льву поцелуи, Айрон подпоясался мечом, оставив шарапы после недолгих раздумий, и вышел из шатра. Его тут же встретил молчаливый Невельсдор. В глазах его Айрон без всяких подсказок распознал упрек.

– Брось, Невель, ты перебарщиваешь, – недовольно мотнул головой Айрон, направившись в сторону сторожевого холма – возвышения с руинами старой башни, в которой, однако была крыша и даже второй этаж, где собирался военный совет.

Разместиться в деревне не удалось – она была сожжена до тла.

– Твой отец когда-то тоже был бравым воином и спал на сырой земле в походах. Но… ты знаешь, чем все закончилось, – грубо и сухо сказал Невельсдор. Старый рейнджер был одним из учителей Айрона и, в общем-то, одним из ближайших соратников и друзей. Он мог позволять себе общаться с кесарем так, как считал нужным. Айрон же не думал в этом его одергивать.

Однако сейчас слова рейнджера задели молодого льва за нечто очень глубоко залегшее под сердцем. Айрона даже перекосило.

– Невель, ты мне друг и товарищ, – медленно сказал Айрон, остановившись и устремив на рейнджера немигающий взгляд. – Но прошу тебя воздержаться от отсылок к жизни моего отца. Мы с ним разные, но, как оказалось, помимо его слабостей в истории были замешены и посторонние силы. История моего отца – трагедия.