Пути миров. Книга 2. Вихрь пламени

Гигант испытующе посмотрел на вояку, потом улыбнулся и заверил, что в той битве его ганза не участвовала. Они многие годы сидели в укреплениях Гор и встретились впервые за долго с армией Ильдена уже при походе Айрона на север. Это сняло камень с души Ланселя.

Когда тройка наемников подошла к месту расположения своей сотни, то сразу же наткнулась на пару десятков утыканных стрелами тел в черных одеждах. Среди мертвых бродило несколько грустных лошадей. Их уже принялись постепенно грузить кое-кто из сотни Ухая.

Коняка все же животное. Погорюет о прошлом хозяине да новому служить станет.

– Вот сволочи, раскидали, – забурчал гном, подойдя к месту, где наемники оставили свои вещи. Несколько мешков было разорвано и разный скарб теперь разлетелся по поляне, торбы разбросаны – на месте предполагаемого кострища лежал убитый наемник.

– Ах, старина До, – покачал головой Элайджа. – Говорил ему, что пить надо в меру.

– Ублюдок перед тем как сдохнуть заблевал мне всю торбу! – пнув мертвое тело, выругался гном.

 – Хренов урод.

Лансель подошел к убитому и перевернул его. Вся густая седая борода действительно была в остатках обеда, попало даже на волосы. Спутавшиеся на сморщенной лице старика. Видимо сначала одна стрела попала в живот, причем насквозь, а вот другая вошла прямо в сердце между кольцами кольчуги – её оперение обломалось, когда бедолага До упал лицом в траву. Это был уже немолодой воин, но неплохой лучник, правда, часто любил выпить и от того не раз спал всю битву в обозах.

– Перестань, Гну, – махнул рукой на гнома Лансель. – Может, он хотел наши вещи спасти…

– Да какой там! Что ты городишь? Вон его бурдюк валяется рядом с прочим его старческим дерьмом. Видимо, успел только поднять свою пьяную задницу да тут же его продырявили. Говорил же вам, надо было подальше от дурака бивак устроить!

– Что сделано, то сделано. Перестань уже, – одернул гнома эльф. Гнугнир в ответ проворчал что-то себе под нос, но продолжил чистить и собирать вещи уже без громких возмущений.

Лансель в который раз удивленно про себя отметил, что гном более охотно прислушивается к Элайдже, чем к нему, Лансу. Знакомы они примерно одинаково друг с другом… – Хорошо хоть кони остались на привязи, их не подстрелили, да седла не посрезали, – при последних словах эльф принялся любовно чесать за ухом своего коня. Лансель же водрузил на свою животину чудом уцелевший походный рюкзак и дал коняке тростникового сахару.