Тропой зоолога

К ножке стола был привязан большой серый кот, привязан короткой верёвочкой за шею, как собака. Люди зашли на огонек расспросить у егеря про дорогу. Он подробно рассказал и вышел проводить.

Машина тяжело тронулась по шоссе, а там, где она недавно стояла, Петренко заметил какой-то шевелящийся темный комок. Егерь осветил его лучом фонарика. Это был кот с обрывком перекушенной верёвочки на шее. Он стремительно исчез под крыльцом.

В первый же день появления кота на кордоне с ним произошла неприятность. Вероятно, он раньше никогда не видел кроликов.

Началось с того, что крупная крольчиха утром проковыляла мимо крыльца. На верхней ступеньке грелся на солнце кот, прищурив глаза и подобрав под себя лапки. Сонливое настроение у него сразу сменилось жадным вниманием. Глаза широко раскрылись, кот спрыгнул с крыльца и, распластавшись, пополз по земле.

Крольчиха в это время спокойно сидела хвостиком к крыльцу и ела какой-то корешок, выкопанный передними лапками. Она заметила кота, но не изменила позы, а только перестала жевать, чуть повернула голову и косилась назад одним глазом.

Кот подползал все ближе, ближе и, наконец, замер, не спуская глаз с белого хвостика крольчихи. Она не двигалась. Кот тоже. Так прошло некоторое время. Вдруг молниеносным прыжком кот бросился вперед с вытянутыми лапами! Но в тот же миг крольчиха что есть силы лягнула кота задними лапами прямо в «лицо». Удар был настолько силен, что кот перевернулся в воздухе и отлетел обратно к крыльцу.

После этого кот уже не искал схваток с кроликом. Едва тот появлялся около крыльца, кот широко открывал глаза, как два фонаря, и внимательно следил за зверьком, поворачивая голову, пока тот не отходил далеко.

Кот оказался не изнеженным баловнем, который привык к теплу и ласке, а мужественным котищем в расцвете сил. Он жил на улице под крыльцом и не просился в дом даже во время сильных ночных весенних заморозков. Кота никогда не кормили, потому что это было бесполезно. Кот подозрительно нюхал молоко, поднимал хвост и степенно отходил в сторону, потряхивая то одной лапкой, то другой, словно он только что ступил в лужу.

Он сам ловил для себя мышей и от диких кошек отличался только тем, что жил под крыльцом.

Каких только приключений с ним не случалось во время ночных похождений за добычей! Однажды он чуть живой приполз утром к крыльцу, весь в крови и ранах. Ка него ночью напал филин. Что у них там происходило – никто не видел.