Тропой зоолога

Я ничего не мог понять. Что могло случиться с козлом? Все это с ним произошло только что – примятая трава ещё не выпрямилась. Козёл где-то рядом…

Я осторожно подполз к уступу склона и заглянул вниз. Там, завалившись среди камней, лежал на спине горный козёл. Он дрыгал ногами, бился и не мог подняться. Я подошёл к нему.

Козёл затих и вытаращил на меня испуганные светло-карие глаза, перечеркнутые полосками черных зрачков. Мне ничего не стоило застрелить животное, но я увидел, в какое нелепое положение попал козёл: копыто его задней ноги было крепко засажено за рог.

Очевидно, козёл так энергично почесал затылок копытом, что с размаху зацепил между рогами выемкой под бабками. Кружась и падая на трех ногах, козёл сползал вниз, пока не застрял в камнях.

Конечно, это было исключительное событие в природе, хотя мне припомнился такой же случай с козлом в Алма-Атинском зоопарке и с сайгаком – в пустыне Ботпак-Дала. Я сбросил рюкзак и сфотографировал козла с разных мест. Но после этого мне стало жаль убивать беззащитное животное.

Я подошёл к козлу и взял его заднюю ногу. Он вздрогнул и задышал порывисто и тяжело. Нога была горячая и дрожала. Козёл забился, ещё болеё заваливаясь меж камней. Я снял рубашку и закутал голову козла. Не видя ничего, он сразу притих. Тогда я снова схватил заднюю ногу и, упираясь одной рукой в рог, с трудом высвободил копыто. Козёл вскочил на ноги, замотал головой и далеко отбросил рубашку. Но он не кинулся бежать, а взвился на дыбы и бросился на маня. Не успел я опомниться, как получил страшный удар в грудь рогами и навзничь полетел вниз…

Очнулся я, лежа на крутом склоне. В голове шумело. Грудь болела. В трех шагах находился край пропасти.

«Проклятый козёл! – подумал я, поспешно отползая от обрыва. – Какая чёрная неблагодарность за спасение!

ОЛЕНИЙ ВОЛК

Вечерело, когда мы с егерем спустились на конях в ущелье и решили переночевать на берегу горной реки. На поляне с густой травой, уже прихваченной первыми заморозками, мы расседлали коней, спутали их и отпустили, а сами стали устраиваться под тянь-шаньской елью.

Стояла тишина, нарушаемая легким шумом воды. Спутанные кони спокойно паслись на поляне. Егерь хлопотал у костра.

Вдруг кони захрапели, навострили уши, косясь на край поляны, где из травы торчали сухие белые ветви. Что-то непонятное испугало коней. Егерь взял карабин и пошёл вперед. В траве лежал ещё свежий труп марала. Рога животного торчали как сухие ветви.