Госпожа адмирал

– Она в вас стреляла?

– Мы обе стреляли, и обе – не туда куда следует.

– Значит, недоразумение?

– Недоразумение, – подтвердила Лиза. – И хотела бы вам напомнить, Дейв, что капитан здесь я, и это я на борту «Звезды Севера» царь, бог и воинский начальник. Вы меня понимаете, доктор?

– Вполне, – кивнул доктор Аллен и отвел взгляд. – Рана практически затянулась, капитан! Впервые вижу такое быстрое заживление.

И опять Лизе почудилось, что интонация доктора Аллена подразумевает много больше, чем заключено в значениях произнесенных им слов.

– А такие шрамы, как у меня, видеть приходилось? – спросила она с внезапно нахлынувшим раздражением.

– Нет, пожалуй, – покачал головой мужчина, – но я понял, к чему вы клоните, чиф. Возможно, вы правы. Я читал кое-что о людях с необычайно эффективной регенерацией тканей.

– Меня обследовали лучшие специалисты Себерской военно-медицинской академии, – Лизе не понравился смысл сказанных Дейвом Алленом слов. Вернее, ее насторожил угадываемый за ними подтекст.

 – Они пришли к такому же выводу, доктор. У меня природная способность к быстрой регенерации тканей. Еще они что-то говорили об ускоренном метаболизме и врожденном иммунитете, но я их не поняла.

В конце концов, доктор Аллен ушел, унося с собой свои недоумения и недоговорки, и в спальне снова объявился Рощин. Он совершил ту же ошибку, что и Мария: отправился принимать душ, не озаботившись прежде приготовить хотя бы комплект нижнего белья, не говоря уже о прочем. Поэтому ему и пришлось прятаться в душевой, пока Лиза не останется в каюте одна.

Перед ней он мог появиться и в чем мать родила, по известному принципу «плавали, знаем», и да, он был чертовски хорош. Высокий, мускулистый, атлетического сложения…

– Извини, Вадик, – сказала Лиза с неприкрытым сожалением в голосе, – но отдаться тебе я сегодня не смогу… никак… Ни так, ни эдак. Ребра болят!

* * *

Следующие три дня Лиза оставалась в постели. Вставала только для того, чтобы поесть или сходить в уборную. Иногда, правда, шла на компромисс: садилась, опершись на подушки.

Тогда можно было выпить чего-нибудь крепкого или горячего и выкурить папиросу. Кок ее баловал, готовил специально для Лизы всякие полезные и необременительные в ее состоянии вкусности и присылал со стюардом красное тосканское вино – первейшее средство, по утверждению мэтра Тосканини, при значительных кровопотерях. Заходили – проведать – подруги и просто симпатизирующие Лизе все, как один, офицеры брига.