Инверсия жизни

– Юрий Эдуардович, он все врет! Этот сумасшедший напал на нас! Он поджидал Лёню тут. – Настя подошла к Облакову и встала с ним плечом к плечу напротив Сашки и Лёни.

– Я и не сомневаюсь, Настенька, – сказал Облаков.

– Врать нехорошо. – Лёня еще раз провел рукавом по лицу. – Нос мне на самом деле разбила Настя, но она сделала это, пытаясь спасти меня от Петрова.

– Ха! Что? Съела? Гномиха! Очернить меня вздумала?! – захихикал Петров. – Молодец, Дарвин!

– Дурак ты, Леонид, – спокойно произнесла Настя.

Юрий Эдуардович сделал глубокий вдох и покачал головой:

– Вроде одиннадцатый класс, а ведете вы себя… – Облакову на мгновение стало как-то грустно. – Деретесь, как… как дети малые.

– А вы будто никогда не дрались, – дерзко произнес Петров.

Внезапно в своем сознании Облаков переместился в далекое прошлое. В семнадцать лет ему пришлось поучаствовать в единственной в жизни драке, когда на первом курсе после пар он с друзьями оказался в компании студентов из другого вуза.

В тот день все были выпившие, и случилась заварушка из-за недопонимания. Семнадцатилетний Юрий Эдуардович в момент самой драки поскользнулся и упал, так и не успев никого ударить. А один из друзей Облакова случайно дал ему в лицо ботинком – видать, перепутал в пылу поединка. В общем, пока молодой Юра вставал, бой уже отгремел и противоположная сторона ушла с победой. Облаков ковылял тогда домой с разбитой губой, а лицо его было все в грязи.

– Дрался, дрался, – гордо произнес Облаков, – бывало… но только в целях самообороны и защиты близких.

На самом деле тем случаем Облаков совсем не гордился. Да и близких у него никаких нет. Пару лет назад жена ушла от него со словами: «Ты, Облаков, бедный и инфантильный».

– Но Петров тоже меня ударил, – сказал Лёня, отойдя на пару шагов от Саши. – А еще он собирался отнять у меня телефон. Это уже уголовно наказуемо.

– Готовься, Петров, к переходу в другую школу. Завтра я поставлю вопрос о твоем отчислении. Хотя зачем медлить, я прямо сейчас позвоню директору.

 – Юрий Эдуардович достал телефон.

– Знаешь-ка что, Юрец, – обратился к преподавателю Сашка, – да и плевать я хотел на тебя и твою школу. Выгоняй!

– Как ты меня назвал?! Какой я тебе еще Юрец?! – От такой наглости со стороны Петрова у Облакова очки уехали на лоб.

– Да тебя все так называют за глаза, Юрец, – нервно усмехнулся Саша. – А что, ты не Юрец, что ли?

Учитель подошел к Петрову на расстояние шага.