Философия терпимости

Идти казалось легко, несмотря на усталость. Я ведь весь день по городу пробегал, а с обеда еще в драке поучаствовал, чтобы добыть (точнее – вырвать) себе кусок пропитания. И что самое обидное, все это осталось где-то там, в другом мире. Нужно было вначале пожрать от пуза, а затем уже за Палычем по станции бегать. Кстати, где он?

Я остановился и осмотрелся в поисках колючего товарища. Но тот и не собирался далеко отходить: спокойно семенил рядом, перебирая короткими лапками, и знай походя хрумкал всяких жучков да таракашек.

Чем ближе я подходил к горам, тем больше они казались вовсе не тем, чем вначале. Слишком ровные для природных образований, словно кто-то огромный навалил эти кучи, или как их там называют по-научному? Вродетерриконы.

Собственно, это лишь улучшило мое настроение. Раз есть что-то рукотворное, значит, должны присутствовать и те, кто это сотворил. Надеюсь, они обычные люди. Хоть помогут, подскажут, где я и что со всем этим делать. Глядишь, даже назад отправят.

Лишь бы вместо них не встретить каких-нибудь монстров, жаждущих сожрать каждого. Да, точно не горы, прям очевидные кучи, уходящие конусами в самые небеса.

А ещездесь, похоже, гравитация ниже земной. Очень уж идти легко, ощущение, будто я килограммов двадцать скинул. Я даже остановился и попробовал подпрыгнуть как можно выше. Опыт можно было считать удачным, если исключить то, что приземление вышло не очень. Тело взмыло ввысь, практически на полтора моих роста и это при условии, что я не тренировался.

А вот сгруппироваться и нормально приземлиться на ноги не удалось. В полете меня немного развернуло, и хотя я махал руками в попытке поймать равновесие, все равно в итоге шмякнулся на пятую точку, притом довольно ощутимо. Палыч, глядя на мои маневры, презрительно фыркнул и рванул за очередной живностью, которая в испуге шмыгнула подальше от двуногого идиота.

– Сам такой, – обиженно буркнул на колючего я, почесал ушибленное место и двинулся дальше.

Настроения это не прибавило, хотя не сказать, что оно имело упаднический оттенок. Вполне себе обычное, разве что любопытство разыгралось.

Вообще, я не люблю людей (злые они все, жестокие), однако сейчас откровенно по ним скучаю. Хотелось с кем-нибудь поговорить, выяснить хоть какие-то детали. Пить ещетак хочется, аж переночевать негде. Чертово солнце, похоже, и не собирается садиться: печет так, что впору кожу с себя стянуть.