Братство: Опалённый

К бою, Прохор!

– Ты чего босс?! Свои же! Зацепим!

– Не тупи! Наши в броне – она выдержит!

Первый же залп картечи показал всю правоту слов Сэма – выпущенный в щель между своими десантниками заряд проделал широкую просеку в напиравшей черной массе, правда задетые градинами десантники отпустили несколько крепких выражений в адрес стрелков, но, в следующий момент оценив результат стрельбы, рванулись вперёд, подбадривая себя отборным матом.

– Прохор! Огонь! Бей по толпе – над головами! – Скомандовал Люциус, боком, как краб, перемещаясь за спинами оставшихся на ногах бойцов.

Сделав ещё несколько выстрелов он раздражённо выматерился – пара бойцов, между которыми он направил последний заряд, внезапно сблизилась и большая часть картечи пришлась им в спины, заставив десантников зашипеть от боли и дружно высказать краткую и весьма нелестную характеристику в адрес невидимого им стрелка.

Матюгнувшись в ответ – мол нефиг дёргаться, когда вас огнём прикрывают, Сэм изменил тактику – подняв свой дробовик над головой он быстро разрядил магазин куда-то вперёд – в толпу, не тратя время на прицеливание.

Противник стоял плотно и раздавшийся многоголосый вой раненных людей показал, что данная тактика куда более эффективна, чем предыдущая.

– Прохор! По головам бей! Сверху! – торопливо откинув цевьё, он принялся наполнять магазин. Банкир не ответил, но длинная, патронов на двадцать очередь, сопровождаемая криками раненых, однозначно продемонстрировала, что телохранитель так же перешёл к новой тактике боя.

Следующие несколько минут они занимались планомерным истреблением напиравших братьев, с которыми их численный перевес сыграл дурную шутку – если первые ряды, поняв, что происходит, начали ломиться назад, то задние, уверенные в своей победе, продолжали напирать, не обращая внимания на своих собратьев, стремившихся выйти из-под огня. Возникшая при этом неразбериха и толчея работали на руку стрелкам. Сэм – вырвавшись вперёд, бил из своего обреза от бедра, не тратя время на выбор цели, перемещая ствол из стороны в сторону, отчего, попавшие под облако картечи братья падали если и не десятками, то по нескольку тел за раз – точно.

Ещё большим чем стрельба эффектом был страх – победа, такая близкая и почти осязаемая, внезапно повернулась другой, кровавой и ужасной стороной, моментально превратившись из прекрасной девы в чудовище с окровавленной пастью, готовой поглотить любого не успевшего удрать от её зубов.