Среди нас 3

Как только уловят суть, сразу начнут наседать с нравоучениями и, как пить дать, станут настаивать, чтоб я себе глотку вскрыл. Подыхать никому не хочется. А что до последствий, так я сильно сомневаюсь, что о них думать станут. Угроза всё-таки реальная и очень серьёзная. Здесь речь о выживании всего человечества. И кто я такой, чтобы кобениться? Нет, в этом случае с меня живого точно не слезут.

В храме было пусто и мрачно. Лишь подрагивающие огоньки свечей выхватывали из темноты образы святых.

Да и то кое-где. На улице смеркалось, и той малой части света, что проникала сквозь окна, уже не хватало на всё помещение. А ещё здесь было холодно.

– Здравствуй, Сергей, – обернулся на скрип двери священник. – Ты ко мне?

– К вам, отец Владимир. Холодно тут у вас, пожалуй, даже холоднее, чем на улице.

– Стены мороз отдают, что поделать?

– Так, может, сообразим вам печку-то?

– Не нужно это. Здесь людям не жить, а два часа и без того отстоять можно.

– Ну, как скажете. Сами-то здесь весь день на холоде.

– У меня тулуп овчинный, – продемонстрировал отворот он. – В нём можно на снегу спать. Ты ко мне про погоду погутарить пришёл?

– Если бы, – усмехнулся я и присел на скамейку.

– А вот на холодном зря сидишь, от этого болезни нехорошие случаются.

– К Всеволоду схожу, – отмахнулся я.

– Ну, как знаешь, – улыбнулся священник и уселся рядом. – Что там у тебя?

– Баал объявился, – начал я издалека.

 – Мы как раз с лесом домой шли, он нас прямо на дороге остановил. Здоровый стал… Кажется, он даже время остановил.

– Снова о ключе спрашивал?

– Нет, он всё знает, – покачал головой я. – И про род мой, и про то, как границу разрушить. Я думаю, он всегда знал, просто ждал, когда я всё вспомню. Это ведь так работает?

– И что ты ему ответил?

– На хуй послал, – честно признался я, а затем поймал на себе строгий взгляд священника. – Ой, простите…

– Бог простит, – кивнул отец Владимир и перекрестил меня.

 – А вообще правильно, что послал. Туда ему и дорога.

– Сложно всё… – Я почесал переносицу. – В общем, тут такое дело… Ультиматум он нам выдвинул. И срок на размышления дал месяц.

– Ишь ты, месяц, – усмехнулся он. – А иначе что?

– Умрём все, болезненно и мучительно.

– Ну, пока ничего нового ты мне не поведал.

– Вот сейчас как раз самое интересное. Не он нам угрожает, а наше наследие.