Стадия Пох…

 – Таки я вам сейчас всё разъясню, чтобы вы, не дай бог, сказали где-то на стороне, будто Симон Вольфович не может!

Из дальнейшего я понял лишь одно: меня из цифрового мира причудливым образом смогли перенести в биологический. И сделано это было при помощи новейшей разработки на основе клеточного программирования.

Оказывается, принципы там сильно схожи и если объяснять простым языком, то выглядит это примерно так: программа управляет электрическим импульсом, либо ноль – отсутствие импульса, либо единица. С последней импульс есть.

Так вот, эти головы смогли заставить подобным образом работать клетку. А мою цифровую структуру перестроили по типу схемы в процессоре, но только на клеточном уровне.

Я, конечно, больше половины не понял из того, что Симон с лихорадочным блеском в глазах объяснял, но выходило как-то так. Тот самый код, что заставлял бегать электрический разряд по проводникам в нужном направлении, теперь производил или не производил бело?к в клетках. Ну а сам код, который и являлся, по сути, моим сознанием, удалось залить в тело при помощи нанитов.

Трудностей было очень много, и в процессе создания погибло очень много биологического материала, а именно людей. Меня не выращивали в пробирке заново, но очень скрупулёзно перестраивали из уже имеющихся людей. Отсюда и мои знания на подсознательном уровне, а также полные провалы в памяти.

Выходило так, что мозг человека, как и его тело умерли, но Симон Вольфови, и Аристарх Понтелеймонович вернули его к жизни, а заодно наделили другим сознанием.

Вот только был один маленький нюанс: для экспериментов позволяли использовать лишь отбросы общества и, к сожалению, удача улыбнулась только с телом какого-то маньяка.

– Пи*дец, – единственное, что я смог из себя выдавить по окончании объяснений.

– Вынужден с вами согласиться, – довольно кивнул Симон и переключился на спокойно сидящего в кресле Крейна: – Примерно тоже самое сказал ваш покойный отец, когда Василий впервые открыл глаза и тут же перегрыз горло молоденькому ассистенту.

Мы потратили годы, но таки не смогли понять, откуда такая жажда крови?

– Ты где взял этого мудака? – я медленно перевёл взгляд на Крейна.

– В смысле? – сделал вид, что не понял о чём я, спросил тот.

– Значит, ты говоришь, что не понимаешь, с чего вдруг я люблю кровь? – я едва смех сдерживал от абсурда ситуации. – Скрестили бульдога с носорогом и удивляетесь полученному эффекту? Да вы ещё больше психи, чем я, ха-ха-ха.