Дальние Тропы

– Нападение кочевников? – Предположил директор, прекрасно понимая абсурдность этого варианта – художник, до того мастерски передававший мельчайшие детали, несомненно изобразил бы и лошадей.

– Возможно, – вновь не стал спорить Игорь, подсовывая ему следующий лист: – Вполне возможно, что и кочевники. Вот только не наши.

Город, ещё дымившийся на предыдущей картинке, сейчас представлял собой груду развалин – даже печные трубы, до того возвышавшиеся памятниками былому уюту, сейчас были порушены до основания.

Даже Солнце было частично скрыто невесть откуда взявшимися тёмными тучами, избегая смотреть на происходящее внизу.

Странных воинов на картинке было всего два. Один из них, подняв над головой ту самую плётку, торопил колонну пленников, связанных цепочкой. Проследив направление их движения, Павел Викторович едва не вскрикнул – начала печальной цепи видно не было – люди, подчиняясь насилию, двигались в промежуток между колонн, исчезая среди всё тех же нитей. Неизвестный автор, стремясь донести до зрителей происходящее со всеми возможными подробностями, даже изобразил одного из пленников половинкой, ясно давая понять, что вторая часть туловища сокрыта за переплетением тонких линий, соединявших собой каменные громады.

Второй воин, опираясь на свою палку с тесаком, смотрел куда-то вдаль, приложив козырьком ладонь к шлему, отчего его наплечники и налокотники ощетинились, выставив в пространство изогнутые клинки своих краёв.

Там, куда этот воин устремлял свой взгляд, сердце Откусова пропустило удар – там поднимался вверх характерный грибовидный силуэт, быть которому на пергаменте не менее чем двухсотлетней давности никак не полагалось.

– Что это? – С трудом шевеля резко пересохшим языком, выдавил из себя Павел Викторович, а затем, махнув в душе рукой, вытащил из ящика заветную тарелочку. Наполнив пару рюмок он, кивнув мэ-нэ-эсу, торопливо опрокинул эликсир в себя и только закусив идеально дошедшим до нужной кондиции лимоном, перевёл взгляд на Игоря: – Ты это, – наполняя рюмки по второй, показал он глазами на гриб ядерного разрыва: – Объяснить можешь?

– Война, – принимая рюмку коротко ответил тот: – Вторжение и война.

Судя по деталям – рисовал явно очевидец, она произошла здесь несколько сотен лет назад. Может двести, может четыреста, а может, – не договорив он махнул рукой: – После произошедшего историю переписали – не то победители, правя её под себя, не то выжившие, стараясь забыть о случившимся.