Дальние Тропы

Так что точнее сказать сложно – даже язык, на котором написана книга, сейчас неизвестен.

– Как это – неизвестен? – Проведя пальцем по заполненными красивой восточной вязью строкам, он недоумённо посмотрел на Маслова: – Это же арабский, верно?

– Очень похоже, но нет. – Покачал головой тот: – Я передавал образцы текста в Москву, своим знакомым по интернету – увы, – он с сожалением развёл руками: – Прочитать это невозможно. Похоже на арабский – да. Но только похоже. Ничего общего. Кроме внешнего вида, – торопливо поправился он.

– А какой?

– Неизвестно. Но я сумел определить место, где всё это происходило.

– Хм… И как?

– Тут, – Игорь ласково погладил фолиант: – В самом конце, есть карта. Я перевёл её на кальку и принялся искать.

– Нашёл? – Ощущая во рту неприятный привкус, выдавил из себя Откусов.

– Да, Павел Викторович, – кивнул тот: – Здесь это было. В Тобольске. Смотрите, – наложив на современную, несомненно скачанную с Гугл Мэпс карту полупрозрачный лист тонкой бумаги, он пригладил его рукой и молча показал результат.

– Русло, конечно, за прошедшее время малость ушло в сторону, – принялся давать пояснения Маслов, но господин директор его не слушал – то место, где на кальке были обозначены непонятные колонны, являвшиеся центром увиденного им комикса, было слишком ему хорошо знакомо – здесь и сейчас раскинул свои корпуса его институт. От неприятных мыслей – осознавать, что ты, день за днем, ходишь по месту былой кровавой драмы было неприятно, его отвлекли знакомые слова, произнесённые говорившим всё это время, мэ-нэ-эсом.

– Погоди, Игорёк, – приподнял руку Павел Викторович, прося того замолчать: – Ты сказал – Тартария?

– Великая Тартария, – закивал тот: – Все факты говорят, что тут, – он обвёл рукой пространство вокруг себя: – Некогда была столица Великой Тартарии. Поэтому нет ничего удивительного, что Проход, – он постучал всё тем же карандашом по копии рисунка: – Был привезён, ну, или создан, здесь – в столице великой Империи.

– На свою беду.

– Что, простите?

– На свою беду, говорю, был создан. Вот сидели бы себе тихо – можем и мы бы сейчас, Павел Викторович позволил себе хихикнуть: – Были бы не Россиянами, а Тартарцами. Ну да ладно, – коньяк привел его в доброе расположение духа, а рассказ Маслова, вкупе с картинками, был, по-честному, достойным завершением этого трудового дня – игра с папочками, повторявшаяся изо дня в день, успела директору порядком приесться.