Верх цинизма

Да, у нас жёсткая конкуренция. Могли даже убить за хлебное местечко или обобрать до нитки, пока валяешься пьяный под кустом. Но если бомж просит другого бомжа поделиться коркой хлеба, значит, его дела действительно очень плохи. Самое интересное, что эти моменты никогда не озвучивались. Все, кто живёт на улице, прекрасно знакомы с голодом. К тому же не стоит исключать, что завтра любой может оказаться на месте просящего. Короче, хрен его знает, как оно всё работало, но факт остаётся фактом: в еде среди бомжей друг другу не отказывают.

Могут не дать опохмелиться, бросить подыхать от ломки, но от голода – никогда.

– Здесь, – скомандовал Шпала. – Держись юго-западного сектора.

– Принял, – кивнул Хлюпа и свернул к городу.

– Нам бы на обмен чего предложить. Глядишь, так проще получится, – подкинула идею Клёпка.

– Сейчас остановимся, посмотрим, – кивнул я. – Может, у Тумбуса с собой было чего ценное.

– Можно пистолет заложить, – предложил Хлюпа.

– Какой? – поинтересовался я. – Всё наше оружие вместе с машиной пропало.

– Так я не про своё, – ухмыльнулся приятель. – Злобный Карл не с пустыми руками по степи катался.

– Кто-кто? – с улыбкой уточнила Клёпка.

– Ну, Тумбус ваш, – пожал плечами приятель.

– А почему Карл? – переспросил Шпала, при этом «злобный» его нисколько не смутило.

– От слова «карлик», – объяснил свою логику Хлюпа.

– П-хах, – хрюкнула от смеха Клёпка. – Ему подходит.

– Так что там с пистолетом? – поинтересовался я.

– Во! – продемонстрировал оружие приятель.

– Оставь на крайний случай. Попробуем так что-нибудь придумать, – решил я.

Хлюпа молча кивнул и убрал ствол в кобуру.

– Всё, стой, – скомандовал Шпала. – Дальше лучше пешком.

– Согласен, – буркнул я. – Не стоит в таком районе машину светить.

– Ага, можно подумать, они её оттуда не заметят, – ухмыльнулся Хлюпа.

– Может, мне на стрёме посидеть? – сама предложила Клёпка.

– А вот это лишним не будет, – согласился я. – Остальные – за мной.

Мы двинулись к окраине города.

Хлюпа, как заправский шпион, прильнул к проржавевшей стене халупы, прокрался вдоль неё до проулка и осторожно выглянул за поворот.

– Чисто, – шёпотом выдал он.

– Да я и без тебя знаю, что здесь никого, – нормальным голосом произнёс Шпала, находясь уже в проулке. – Пошли уже, хватит кривляться.

Я с ухмылкой прошагал мимо, и даже Палыч презрительно фыркнул в сторону приятеля. Тот тяжело вздохнул, пробормотал что-то невнятное и двинулся следом.