Смерть может танцевать 4

Я сделал шаг назад и немного в сторону блокируя кулак ладонью и выводя ногу из-под болезненного пинка.

Лема тут же провела серию по корпусу, уходя в нижнюю стойку, и мне пришлось разорвать дистанцию, потому как заблокировать её я уже не успевал. Однако на это у неё и был расчёт.

Стоило мне сделать шаг назад, как я едва успел пригнуться, чтобы пропустить боковой выпад левой ногой. После чего она провалилась, а я рывком сорвал дистанцию и, подхватив опорную ногу, завалил девчонку на пол.

Она сразу же начала ворочаться из стороны в сторону, пытаясь раскачать мой вес вместе с собой, и ей это удалось.

На третьем повороте корпуса Лема оторвала тело от пола и вскоре уже оказалась сверху, прижимая мои ноги к полу, чтобы я не смог повторить её манёвр. Не успел я сказать «А», как тут же заработал два прямых удара в нос и верхнюю губу.

На третьем замахе мне удалось поймать её руки в локтевой захват и прижать девчонку к себе, чтобы связать, не давая энергии для удара. Но Лему было не остановить.

Теперь она пыталась достать меня головой и я не нашёл ничего лучше, как спрятать своё лицо у неё в груди.

Бить девчонку совершенно не хотелось, хотя в своей ярости она подставилась раз сто. Но за это я ей, пожалуй, позже выскажу, сейчас бы хоть как-то успокоить эту фурию.

Что ударило мне в голову? Может адреналин, может – эмоции, на которые она меня вытянула. А, может, просто пришло то самое время.

В общем, я не придумал ничего лучше, как начать ласкать её шею и грудь. Рычание моментально сменилось глубоким вдохом, а уже через мгновение её губы впились в мои.

Было ощущение, что мир вокруг провалился в пропасть.

Одежду мы просто порвали, а затем набросились друг на друга с такой жадностью, что я даже не помню, как оказался внутри. Её тело затрясло, выгнуло дугой, а из груди вырвался протяжный стон, после которого, я не мог больше сдерживаться.

Её крики, скорее всего, слышал весь остров. Лема смеялась, стонала, эмоции били таким фонтаном, что, казалось, мы должны были прожечь пол под собой.

Она делала всё, что вдруг появлялось в моей голове, а я чувствовал её тело каждой клеточкой. Только потом, когда всё стихло, до меня дошло: всё это время мы были близки не только телом, но и разумом. Связь древних выкрасила нашу страсть в цвета, неподвластные простому пониманию.

Мы ласкали друг друга, извиваясь от страсти и захлестнувших нас эмоций. Казалось, ещё чуть-чуть и нас разорвёт на мелкие частички от того, что переполняло наши тела.