Смерть может танцевать

Хозяева редко разбираются сколько лет их вещи, захотят взять, возьмут и нет никакого закона, чтобы запрещал подобное.

Грот помог мне затянуть ремни на доспехе, я ответил ему взаимностью и точно так же помог отрегулировать его броню.

Ехали молча всю дорогу. Никто не проронил ни слова, даже Дарий пребывал в некой задумчивости, а лезть с вопросами к хозяину первым, себе дороже.

Эти знания я получил не здесь, даже в моём мире дёргать генерала, пока тот не заговорит первым, чревато последствиями. Да и много таких знаний и умений мне дано было узнать, но вот вопрос: «Почему я снова попал в то же самое положение?»

Что должно было произойти во всей вселенной, что я снова убийца? Про свободу я на самом деле молчу, ведь мы в большинстве своём все рабы.

Даже Дарий и тот лишь мнит свою свободу, он зависит от нас не меньше, да и сам, скорее всего, под чьим-то влиянием.

Арена уже ревёт, а мы топчемся возле наших дверей, чтобы выйти на песок. Грот пропал с моих глаз, едва мы ступили на её территорию, я даже не знаю, какое оружие он выбрал.

Ну ничего, наш бой первый, разогрев публики, не более. Сейчас мы все разом выйдем на песок, чтобы зрители оценили качество воинов.

Звук горна настолько низкий, что чувствуется больше телом, нежели ушами, будто пол и стены вибрируют. Ворота без малейшего скрипа откидываются в разные стороны, и мы выбегаем на яркий свет из полумрака подземелья. Наши этажи цокольные и свет в них проникает через окна у самой земли, от этого он не яркий и проникает не всюду.

Сердце ухнуло вниз, чтобы сразу подпрыгнуть к горлу и застучать молоточками в висках.

А вот этого я не ожидал. Моя психика абсолютно спокойна, никакой паники, я чётко осознаю, что должен делать. Но вот тело, оно впервые почувствовало запах смерти так близко. Адреналин слишком высок, нужно срочно понизить его уровень в крови.

Свет бьёт в глаза, заставляя исчезать многотысячную публику, но крик голосов не мог заглушить даже горн и то, что пытался прокричать ведущий.

Мои руки уже начало трясти, голова слишком сильно закружилась, и я почувствовал тошноту. Нет, только не это. Не знаю какими силами, но удалось сдержать рвоту, если вывернет, сразу наступит отходняк. Уж лучше переизбыток адреналина, чем его полное отсутствие.

Кажется, объявили начало боя, зритель замер в ожидании, все остальные гладиаторы уходят с арены. Остались только я и Грот.

Он знает, на что я способен и очень осторожен.