Контрабандист

Особенно электронные.

Ах да, виноват!

У внимательного читателя, или слушателя, не знаю в каком формате это всё до вас дойдёт, так вот – у вас может возникнуть вопрос: – Какой трюм, пилот? Чего ты несёшь? Как это поменять – трюм?

Отвечаю.

Да легко!

Аврора, и в этом было её отличие от прочих кораблей, была настоящим памятником изобретательности местных инженеров.

Те, кто её проектировал, несмотря на некоторые косяки конструкции, я про входной люк, сортир и ещё так, по мелочи, в остальном справились на твёрдое Отлично!

Моя кроха действительно, по факту, многофункциональной машиной.

Судите сами.

Кубик кабины и отсек с койкой составляли первую треть корабля.

Двигатели, ёмкости с топливом и крылышки, те самые, под которыми прятались прутики пулемётов – вторую. Хотя правильнее было бы сказать третью, кормовую часть корабля.

Между собой они были соединены широкой пластиной, балкой, хребтом – называйте как хотите, суть от этого не поменяется.

А вот уже под ним располагался трюм – тот самый, в котором я приволок пиво для беседы с Сиамом. Его, этот грузовой отсек, можно было и вовсе не брать – лети себе налегке, а можно было прицепить нечто нужное в данный конкретный момент.

Хоть мирного, хоть военного назначения. Любой груз за ваши деньги. Сыпучий, твёрдый, жидкий, газообразный. Живой – с системой жизнеобеспечения, или замороженный – с холодильным модулем – не проблема.

Техники разъёмами щёлкнут, запитывая отсек, суперкарго печатью хлопнет, фиксируя неприкосновенность груза и всё!

Шевелись, пилот! Ты ещё не взлетел, а заказчик уже недоволен!

Отдельно остановлюсь на военной модификации. В годы той войны Авроры, благодаря этой особенности, заслужили славу как самого массового корабля, участвовавшего во всех сражениях, так и машины, за рычагами которой погибло больше всего пилотов. Редкое столкновение проходило без их участия – вместо трюма гроздь бомб на подвеске и всё – лети, свезёт – вернёшься.

Рулетка – та самая, когда из полного барабана вынимают один патрон. Брони-то нет, а поле – комару чихнуть.

Но они летали.

Бомбили зачумлённые икрой болота, пускали торпеды, прорываясь к плоским корпусам жабьих транспортов и гибли, гибли, гибли.

От их применения отказались только в самом конце войны – за полгода до гибели Императора.