Мечтатели Бродвея. Том 3. Чай с Грейс Келли

– Прошу прощения?

– Willst du mich heiraten?[6 - Ты выйдешь за меня? (нем.)] – повторил он и нагнулся еще ниже. Она увидела, какого теплого каштанового цвета у него ресницы. Ей показалось, что в уголке глаза у него…

– Мне очень жаль, я не гово…

Дверь крякнула. Контролер как мог протиснул форму и фуражку. Молодой человек по-прежнему стоял, и купе окончательно приобрело размеры табакерки.

– Проклятая дверь, как ее ни подмазывай… Вы пересаживаетесь в Маунт-Блимп? – отметил контролер, заглянув в билет.

Молодой человек из багрового стал белым как простыня.

– Когда прибываем?

– Через четыре-пять минут.

– Уже!

Бравый контролер Пенсильванской железной дороги получил в этот день доказательство, что два невинных слога могут вместить в себя все горе мира.

– Мой вам совет. Выходите как можно быстрее, экспресс из Питтсбурга стоит всего три минуты. Вы хорошо себя чувствуете? – осведомился он, возвращая молодому человеку билет, чтобы проверить билет пассажирки.

– Да… да, да.

Покончив с билетами, контролер вышел, оставив упрямую дверь полуоткрытой. Молодой человек утер пот с бледной щеки, уставившись на столик, словно хотел разглядеть на нем царапины.

– Вам помочь? – встревожилась девушка. – Вы выглядите… Состав начал тормозить. Он снова наклонился, поля его шляпы почти касались ее.

– Lassen Sie uns heiraten![7 - Давай поженимся (нем.).] – выдохнул он с таким же жаром, как если бы позвал: «На помощь!»

Его кулак ударил о ладонь. Он стоял, качаясь, на краю пропасти, которую видел он один.

– Leider verstehst Du mich nicht… und ich werde es Dir niemals auf English sagen k?nnen![8 - К сожалению, ты меня не понимаешь… а я никогда не смогу сказать тебе это по-английски! (нем.)] – выпалил он единым духом.

– Но… – испуганно пролепетала она, – вы говорите по-немецки, я полагаю, а я не…

– Sag ja! Sag ja, es muss! – продолжал он с отчаянным лицом, не сводя с нее глаз. – Oder ich werde sterben…

– ?..

Он разом опустошил багажную сетку, подхватил свой чемодан, два ее тяжелых саквояжа и их одежду.

– Это значит… это значит: «Скажите да! Скажите да, так надо! Так надо, или я умру».

Он схватил ее за руку, поднял с сиденья и потащил за собой. Дверь услужливо отъехала, как хорошо смазанный конек на льду. Потрясенная, ошеломленная, Джинджер пролетела по коридору и скатилась на перрон, едва дыша.

На соседнем пути экспресс из Питтсбурга тихонько урчал с благодушием пумы.

– Вы!..