Мечтатели Бродвея. Том 3. Чай с Грейс Келли

 – воскликнула она, вконец растерявшись, прижав одной рукой волосы, как будто ореховые лепестки могли улететь.

– Сумасшедший? – рявкнул он со смехом, который мог напугать. – Нет ни малейших сомнений! Осталось две минуты… Этого мало, чтобы сделать выбор, согласен.

– Черт побери! Пустите, я хочу вернуться в…

– Во всяком случае, лично мне требуется больше времени, чтобы выбрать между малиновым и лимонным мороженым у тети Уинифрид, – сказал он очень серьезно.

– …в поезд! Я должна… Нью-Йорк…

Ее трясло.

Он набросил ей на плечи твидовый жакет. Сам он был в рубашке, пиджак на одном плече, потому что руки у него были заняты.

– Выходите за меня.

– Вы…

Он нежно коснулся губами ее щеки. Ее перестало знобить и бросило в жар.

– Ich liebe dich, Ich liebe dich…[9 - Я люблю тебя (нем.).] Да, это безумие, чистое безумие, но… О Джинджер!

Они стояли посреди перрона между двумя неподвижными поездами. В уголках его глаз… Она не ошиблась…

– Одна минута! – выдохнул он.

…у него тоже были веснушки, четыре светлых пятнышка в уголке века, четкие, как хлебные крошки на чистой скатерти.

Она вдруг обхватила его обеими руками за шею. Они поцеловались так, будто больше никогда не увидятся.

– Это… прощание? – выдохнул он, оторвавшись от нее.

Он был в отчаянии.

– Ты подарила мне прощальный поцелуй?

– Нет! – воскликнула она. – О нет…

Она решительно схватила его за рукав и потащила к питтсбургскому экспрессу. Он поспевал следом с чемоданами и саквояжами на всех этажах.

– Цветы яблонь весной похожи на розовый снег! – гаркнул он из-за ее плеча.

– Всего тридцать секунд! – крикнула она.

Они смеялись, задыхались, бежали и смеялись, смеялись, смеялись.

– Розовый… снег? – переспросила она, с трудом переводя дыхание, когда он помогал ей взлететь на первую оказавшуюся рядом подножку.

– Питтсбург! – выкрикнул человек в красной фуражке далеко на перроне. – Пи-и-и-и-и-иттс-бург!

Двери захлопнулись за двумя опоздавшими весельчаками и их скарбом, человек взмахнул красным флажком.

Паровоз выпустил бодрый клуб дыма и тронулся.

Он быстро и проворно набрал хорошую скорость. Вереница вагонов подрагивала за ним, всем им явно не терпелось узнать, как же может выглядеть этот самый розовый снег.

1. When you were sweet sixteen[10 - Когда тебе было прекрасных шестнадцать (англ.).]

Истер Уитти постучала. И, не дожидаясь разрешения Артемисии, вошла. Она могла себе это позволить.