Наркопьянь. Роман в новеллах

Кажется, Философ может придумать оправдание всему. На то он и Философ.

– Говно твой рецепт, – говорю ему я.

– Во-первых, не мой, а наш, – отвечает он, – а, во-вторых, даже если и говно, то какое! Скоростное!

– Что делать-то будем? – спрашиваю его я.

– Да что делать? Горевать что ли? – Философ чешет затылок. – Сейчас все уберем – и за пивом… а то все кончилось, пока мы тут химичили.

Мы убираем всю нашу лабораторию в пустой кофр от баяна (не путать с баяном-шприцом!) Баян – это отдельная история. Года пол назад Философу приспичило научиться на нем играть.

Ну, он и купил на толкучке по дешевке. С месяц поиграл, а потом с бодуна на ту же толкучку и отнес. Деньги мы вместе пропивали.

Философ со своими взбалмошными идеями словно доказывает, что ничто на этом свете не вечно. А тем более, такое хрупкое и ненадежное образование как царство идей.

Минут через десять мы выходим в морозную ночь. В небе высыпали огромные яркие звезды. В глубине темного купола высветился причудливой иллюминацией млечный путь.

Философ ловит мой взгляд, устремленный ввысь, и, словно читая мои мысли, произносит:

– Совсем как дороги… скорости…

– И не говори.

– Ладно, черт с ней со скоростью. Сейчас по пиву – и спать. А то я устал за сегодня.

– Не то слово.

И мы идем в направлении магазина, скрипя белым снегом. Белым, как… ну вы поняли – что.

***

Что может дать тебе эта реальность? Образование, хорошую работу, которую ты возненавидишь через полгода, дом, семью, в которой ты будешь чувствовать себя одиноким, что еще?

Все, что она может тебе дать, – так или иначе, предсказуемо.

Возможно, поэтому мы и выбираем что-то иное, хаотичное и неуправляемое, ищем средства выхода за пределы реальности…

Нам нравится эта игра – потому что всегда интереснее то, чего не пробовал и не знаешь, нежели то, что прочувствовали на себе десятки поколений до тебя.

ТАК ЧТО РАССЛАБЬСЯ – ТАМ, ЗА ПРЕДЕЛАМИ ТВОЕГО ПРИВЫЧНОГО МИРКА, ГОРАЗДО ИНТЕРЕСНЕЙ.

ВОПРОС ЛИШЬ В ТОМ: А СМОЖЕШЬ ЛИ ТЫ ВСЕ ЭТО ПРОМЕНЯТЬ НА НЕИЗВЕСТНОСТЬ?

Долгий день, полный безумия, дождя и солнца

«Наша земля – это большая проселочная дорога, а мы, люди, – путники»

    Генрих Гейне

Начало марта.

Нечто, похожее на недоваренную пищу, – такое могут есть только самые неприхотливые гурманы. Вечная сырость и грязь. Небо, похожее на пристальный взгляд убийцы. Город словно насекомое в одной из переходных стадий развития, – весь в какой-то слизи, серый и сморщенный.