Наркопьянь. Роман в новеллах

Когда подошла моя очередь, перемахнул через забор с легкостью заправского акробата. Что ни говори, а моя диета не позволяла мне обрасти жиром – одно сухое черствое мясо и сухожилия, мать их.

У перрона стояла электричка на Гатчину. Громкоговоритель объявил, что до конца посадки на нее осталось пять минут. Что ж, Гатчина так Гатчина – я был не против, тем более что побывать там как-то все не доводилось. Я прошел до середины перрона и зашел в вагон. В тамбуре курил курсант милицейского училища в серой форменной куртке.

Я спросил у него сигарету.

– Нету, – коротко ответил он и отвернулся к стене.

На нет и суда нет, я дернул разъезжающиеся створки дверей и вошел в вагон. В салоне было немноголюдно, в дальнем конце сидели две бабки, чуть ближе трое мужиков в оранжевых жилетках железнодорожников и с бутылками пива в руках, а на ближайшей ко мне скамейке девушка в огромных старомодных очках. Я подсел к ней. Она читала томик Генри Миллера, обернутый полупрозрачной калькой. Тропик Козерога.

В вагон зашла женщина с портативным пластиковым холодильником.

– Мороженое, покупаем мороженое, – закричала она. Мне захотелось заткнуть уши. Не надо пытать меня, не надо издеваться над моим дрогнувшим от голода духом.

Никто не купил мороженое, женщина пошла дальше, в следующий вагон. Из тамбура появился милицейский курсант и сел на скамейку через проход от меня, в уши его были воткнуты наушники от плеера.

– Осторожно, двери закрываются, – объявил голос с металлическими нотками из динамика.

Зашипели пневматические механизмы дверей. Электричка замерла, потом дернулась и начала набирать ход. За окном поплыл перрон, серые здания вокруг вокзала, какие-то теплушки, вагоны других электричек.

Девушка в очках читала. Я изучал ее лицо. Невысокий лоб с синими прожилками, тонкий еврейский носик, острый подбородок – контуры одного из потомков легендарного царя Соломона. Плюс курчавые черные пряди, закрывшие уши и спадающие на плечи. И эти огромные карикатурные очки.

Мы миновали какую-то станцию. Мелькнула платформа, серые лица людей. Я встал и пошел в тамбур. В тамбуре курил панк в косухе, на спине которой была сделана надпись из булавок «Sex Pistols». Я стрельнул у него сигарету. Панк протянул мне помятую пачку «Космоса». Я слышал, что когда-то такие курил Виктор Цой. Я достал зажигалку и прикурил.

– Через два вагона идут контролеры, – сказал мне панк.

– Спасибо за информацию, – ответил я, – но у меня билет.