Корона ветреных просторов

Одни поговаривали, что во тьме могли быть скрыты обширные земли, слитые в своём единстве в материк, другие считали тьму порогом шыгулда[36 - Шыгулда – по преданиям кэрунских старейшин, место вечных мук, существующее по ту сторону жизни.], равноценного границам ада, третьи населяли плотный сумрак тварями, доселе не виданными никем. Кто из них хоть на шаг приблизился к истине, не мог сказать даже оракул Думастирия[37 - Думастирий – амийский храм великого оракула в виде высокосводчатой пещеры, используемый народом для единения с истиной.

].

Клер Фостер, очнувшись в огромном каменном гроте, подсвеченном насекомыми, напоминающими светлячков, сначала не понимала, где она находится. Тьма, блуждающие огоньки, ледяные лужи на каменистой поверхности, сглаженные валуны, а местами остроликие наросты – всё это, казалось, происходило не с ней, но, к великому сожалению, сбежать из этой реальности возможности не представлялось. Она с болью во всём теле пыталась восстановить череду событий, затуманенных в сознании, но пока ей это давалось с трудом.

Светящиеся насекомые, явно приспособившиеся к окружению вокруг, разрезали тьму полосками белого света, как маленькие падающие звёзды. Они, словно мухи, летящие на мёд, выискивали в темноте грота только излюбленные поверхности, белеющие наслоениями пещерной соли, и с мерзким шуршанием скребущих лапок поедали её. На сталактитах и сталагмитах, пещерных острозубых сводах, соли не было, и потому всё вкушала другая постоянная гостья, имя которой было – тьма.

Она, несомненно, правила этими местами, а все остальные были всего лишь её крошечными сотрапезниками.

Под ногами Клер искрились прозрачные лужи воды, обтекающие небольшие островки из каменных валунов. Эти островки, сглаженные временем, казались единственным безопасным местом вокруг. Словно млечный пруд, поверхность воды удивительно блистала и представлялась подобием ночного неба. Именно о звёздах подумала девушка, оглядевшись по сторонам грота. Она, притаившись на мокром валуне своей теперешней безысходности, переживала падение в бездну непроглядного мрака.

И оттого её сердце билось трепетом загнанного животного. Прескверный вид, изрядно потрёпанный и измотанный, делал её совсем не привлекательной путницей, но при всём при этом явно жертвенной особой. Где она была, да и как сюда попала, было неясно, и потому страхи наполняли её с головы до ног.

«Возможно, Сэл где-то здесь?» – подумала она и с надеждой произнесла её имя.