Братство: Возрождение

Досмотреть этот процесс до конца мне не дал Жвалг – когда стебелёк-торнадо уменьшился вдвое он пихнул меня локтем в бок: – Сэм! Смотри – затмение!

Другой рукой он показывал вверх, на ту, недавно появившуюся звезду – её диск, до этого сверкавший резким, бледно голубым сиянием, вдруг как-то потускнел, свет, исходивший от него стал мягким и даже каким-то тёплым что ли.

Середина нового светила начала темнеть и, действительно, всё происходящее с этой звездой, действительно напоминало затмение, вот только какое-то неправильное, вывернутое наизнанку что ли.

Затемнение диска началось не от края, как у всех нормальных звёзд, чью плоскость пересекает близкий к нам объект, создавая волну тени своим движением. Нет – сейчас он темнел сразу от центра, будто тот, неведомый нам объект или некая планета – будто нечто двигалось от нас к светилу! Я даже головой покрутил, пытаясь отыскать взором причину такого затемнения – безуспешно, разумеется.

Меж тем, центр звёздного диска продолжал темнеть, очертания чего-то, приближавшегося к нему и закрывавшего собой его свет, всё росли, становились всё более и более чёткими, формируя постоянно расширяющийся круг.

Он рос, раздвигал свои края, и, соразмерно этому его движению, на кратер опускалась темнота и тишина – я только сейчас заметил, что рокот волн – стих. Сейчас, а не тогда, когда молочные волны стихли, будто разглаженные пронёсшимися над ними серыми полотнищами. Всё вокруг замерло так сильно, как бывает в последние минуты перед восходом, когда, в ожидании рождения нового дня стихают все – и птицы, и насекомые, и люди, обращая свои взоры на восток, где вот-вот должен появиться алый край Солнца, принося нам начало нового дня.

Очередной толчок в бок не позволил мне развить свою мысль дальше.

– Господи… Что это? – вылезший из-за нашего укрытия более чем на половину Док, сейчас поспешно сдавал назад, вжимаясь всем телом в наш камень – поверхность диска, которую, почти всю залила чернота, оставив видимым только узенькую полоску вокруг края, эта чернота сейчас набухала, оживала – будто нечто, спрятанное там, внутри, рвалось наружу, стремясь попасть в этот мир.

Возникший в центре светила нарыв шевелился, раскачивался из стороны в сторону – было видно, как его головка, раскачиваясь из стороны в сторону, перекрывает светящийся поясок по периметру звезды.