Братство: Возрождение

Вот она дёрнулась вперёд, отступила, словно собираясь с силами и снова рванулась вперёд, да так сильно, что темнота, из которого и состояло тело этого вздутия пошла складками как какая-то материя или плёнка.

Новый рывок и снова – отступление.

Ещё одна попытка.

На сей раз, тёмная материя – называть темнотой то, из чего состоял этот нарыв я больше не мог – слишком уж материальным выглядела эта чёрная плёнка – очередной рывок заставил её края отползти к центру звезды, расширяя светлое колечко по периметру и то, что рвалось из недр диска почувствовало эту слабину.

Я ожидал что она лопнет, пойдёт трещинами, разрушится, уступая напору того, что рвалось с другой стороны, но этого не произошло.

Нарыв, этот вырост, принялся расти вверх, окутываемый облегавшей его плёнкой, которая сползая с поверхности светила открывала всё больше и больше места для света, принявшегося заливать всё вокруг своим сиянием с удвоенной силой.

Прошло ещё совсем немного времени и нечто, сильно напоминавшее огромный палец, набирая скорость, начало движение к застывшей поверхности белого моря.

При движении этот палец втягивал в себя – в свой, видимый нам конец, темную плёнку, и она, скользя по его телу, обнажала его бурую поверхность, украшенную одинаковыми плитами более светлого оттенка.

Втянув в себя всю плёнку, червь – а в том, что это был один из тех гигантов, про которых писал Жерг в своём дневнике, я уже не сомневался – червь покрутил своей головой над пустынной гладью моря, словно выискивая кого бы ещё сожрать и, не найдя ничего подходящего, распахнул свою пасть – в других условиях я бы сказал, что он заорал, но – какой крик в пустоте?!

Крутанув головой червяк, замерев на пару секунд, продемонстрировал нам свою, раскрывшуюся на множество треугольных сегментов пасть, в глубине которой отливали воронёным металлом длинные иглы зубов.

Или клыков, когтей – у меня нет подходящих слов для описания увиденного. Эти зубья не были неподвижны, как у существ нашего мира – они находились в постоянном движении – сновали взад-вперёд, раскачивались из стороны в сторону – в общем содержимое его пасти, жило своей, независимой от всего прочего, жизнью.

Так и не обнаружив ничего съедобного, червь – прямо как человек, разочарованно покачал головой, и, сомкнув пасть, нырнул в белую гладь, простиравшуюся под ним.