Голоса возрожденных

Юный но?рф утвердил ее волю поклоном головы и отложил перо в сторону. Потребовалась пара минут, чтобы черная смола высохла. За эти пару минут он встал с верхней ступени насеста, распрямился и соловьиным свистом вызвал почтовую сову. Медленно кружась, она слетела с ветки прямо на его руку, спрятав широкие крылья. Пергамент, скрученный в свиток, не нужно было привязывать к совиной лапке, эти птицы намертво вцеплялись когтями в то, что им давали. А произнесенного слова – Вессанэ?сс – хватило для того, чтобы обозначить пернатой путь до адресата.

Птица вспорхнула и вылетела в кроновый просвет, Бирви?нгия только и слышала ее отдаляющийся свист.

– Теперь я могу заняться тобой, – сказала Баки?на, оглядев пленницу с высоты своего трона, как сова, что охотится за мышкой. – Ге?ссар, помоги мне спуститься.

Оратор исполнил ее волю и сопроводил старуху вниз. Она с трудом перебирала ногами по деревянным ступеням, скрипящим усталыми невольниками. Их путь от трона до нижнего порога длился всего три минуты, но они показались Баки?не целой вечностью.

Плодотворица не могла поверить своим глазам. Даже она в своем преклонном возрасте не такая жалкая и немощная.

«И это та самая лесная ведьма, что вызывает ветер? – не верила она. – Любое дуновение собьет ее с ног».

Когда же шаманка подошла ближе, Бирви?нгию заставили преклониться. Это было несложно, воинственным псам только и стоило ударить по старушечьим ногам. Плодотворица пала на колени, прокряхтев от бессилия.

Палманэ?я[5 - Палманэ?я – белесая трава ядовитого свойства.]на ее э?льту[6 - Эльту – мягкая зона на затылке любого кэру?на, приспособленная для выращивания на ней небольших растений.] зашевелилась, разделяя боль дряхлого тела.

– Вот и ты передо мной склонилась, – произнесла Баки?на. – Ты помнишь тот день в восточном саду? Был заключен Священный Союз, а ты, королевская олениха, решила показать мне достижения своей общины.

Но?рф Ге?ссар взглядом властвующего монарха посмотрел на служку, стоявшую рядом.

– Глупая остолопка, – прошептал он ей, – твоей всея матери трудно стоять без опоры. Немедленно принеси посох!

Служка, грязная и неумытая, чуть ли не на карачках устремилась за надобным. Благо шаманский посох всюду по пятам всея матери носила горбатая девочка, заглядевшаяся на представителя касты когтистых псов.

– Мать, мать, – надрывным шепотом ругала девочку служка, – служить – твоя жизнь, а ты, уродина, размечталась.