Голоса возрожденных

Окружение зевак нестерпимо давило на урпи?йку, и торговец повелел всем разойтись. Всем, кроме Сэ?йлы, А?ккертона и детей, которые по праву находились на развалинах своего дома. В глаза Гурдоба?на вновь вернулась скорбь, потянувшая мысли к телу матери. В этой нестерпимой боли пошли бы к черту все попытки обелить себя. Фендо?ра не желала его слушать, потому что полнилась такой же болью. И им нужно было время.

– Думайте что хотите, – сказал торговец Фендо?ре, поковылявшей к берегу. – Это ваше право.

На мгновение рабыня засомневалась в своих предположениях. На Сэ?йланже у нее не было никаких прав, а здесь ами?ец при соплеменниках показал обратное. Но сейчас она была не готова думать об этом. Ее взгляд пал на Сэ?йлу, а губы попросили ами?йскую жену о сопровождении. По их следам увязалась и Петита?та.

А?ккертон всем сердцем желал облегчить муки друга. Он, положив руку ему на плечо, сроднился с его утратой. Но даже для двух сердец она оказалась слишком большой.

В стороне протрезвевший Пи?дмен почесывал холку своей прирученной свиньи, все приговаривая в подступившей икоте:

– Ай да мы с тобой! Храбрецы Ка?тиса! Да если бы не мы, дамам пришлось бы несладко.

Ре?буз, похрюкивая, нежился в ласках и лучах жаркого солнца. На голове его хозяина алела неглубокая рана с застрявшими осколками от разбитого бутыля. Он, обернувшись, посмотрел на горизонт Гесса?льских вод и бухту Лату? и, не найдя контуры своей «Депоннэ??и», возмутился:

– А где моя толстобокая малютка?!

В его голове проступили образы предшествующей ночи – как он бегал по побережью, а корабль почему-то уплывал вдаль.

– Украли! – затрясся глупец. – Гу?рда! Гу?рда! Его украли!

Гурдоба?н сидел поодаль от него, в стороне цветочных лугов. Рядом с ним, потупив взгляд под ноги, склонился А?ккертон, произнося какие-то незнакомые Пи?дмену слова.

– Мы восстановим твой дом, – говорил он. – Ты лишь только потерпи, и боль пройдет. Многоуважаемая Сизи?да была лучшей матушкой из тех, которых я знаю и знал.

Торговец смотрел на него покрасневшими глазами, и парню казалось, что вот-вот с них сорвутся слезы. Дружеская рука на плече теплотой согревала сотрясающуюся плоть, но лишь до тех пор, пока на горизонте бухты красноликих не появилась «Депоннэ??я» в сопровождении са?лкского «О?дира».