Голоса возрожденных

Доски под его ногами затрещали, и Фендо?ра внезапно очнулась. Неугасшее чувство тревоги дало о себе знать криком, заполнившим все вокруг. Она орала так, как будто ее резали живьем. Тут уже и Петита?та, Сэ?йла, Бафферсэ?н, а еще и десяток ами?йцев любознательными зеваками подбежали на ошалелый зов. В свою очередь, ре?буз сорвался со всех копыт в ближайший замшелый куст.

Урпи?йка замолчала, когда ее озадаченный взгляд подметил слезы человека, склонившегося над Сэл. Теперь хаотичные мысли обрели последовательность, и она все поняла.

Этот мужчина, лихорадочно дрожащий над девушкой, и есть тот самый пленник Гурдоба?на, а еще и потерянный отец. Он так аккуратно убирал с лица своей дочурки волосы, что Фендо?ра сама чуть не расплакалась.

Поднапрягшись, мужчины скинули тяжелые балки с их тел, под которыми сочились кровавые раны. Фендо?ра заахала от подступившей боли, ее кожа окунулась в холодную бледность. А Сэл, как и минуту назад, все так же была без сознания, но она, хвала богу, дышала.

– Тайку?! Нам нужен тайку?! – воззвал к помощи Гурдоба?н, и краснокожие мальчишки по его руку засуетились.

Фендо?ра отмахнулась от его слов.

– Я сама себе врачевательница, – сказала она и, кряхтя, поднялась на ноги. – А вы никак торговец Гурдоба?н?

– Он самый, – ответил ами?ец, пытаясь придержать урпи?йку за плечи.

– Да отвяжитесь же от меня! – оскалилась она. – Я плохо отношусь к держателям рабов.

Торговец опешил от ее выводов, отпрянув чуть в сторону, кто-кто, а он явно не считал себя рабовладельцем.

– Вы ошиблись, – счел нужным ответить он. – У меня нет рабов.

Взгляд У?ргуской Фендо?ры пал на Бафферсэ?на, бережно держащего Сэл на отцовских руках.

– А он кто? – мотнула головой она. – Не вы ли пленили двоих мужчин из рода, как их там, людей. Девочка израненной пташкой стремилась сюда, где, по словам почившей Ги?рды, живет Гурдоба?н, пленитель ее родной кровушки.

С глаз рабыни пролились слезы большой обиды за всех существующих рабов.

В этих слезах таилась и горечь по почившей подруге, что сейчас могла бы прояснить многое.

Подбежавший врачеватель тайку? повелел Франку нести рыжеволосое дитя в ближайшую хижину, и он послушал его. Когда же лекарский взор упал на раны Фендо?ры, она, почернев, вскричала:

– И чего ты вылупился, бездарь!

Уж больно не любила она все эти сюсюканья по поводу всего лишь царапины.

– Ну как знаете, – ответил тайку?, переметнув внимание на спящую Сэл.