Голоса возрожденных

До конца своих дней.

– Эх, – вздохнула воительница, убрав руки с его плеч. – Очень жаль, что мои заслуги перед тобой не столь значительны.

Кивком головы Би?лту распорядился начать истязание и отошел в сторону. К этому времени кочерга, лежащая на углях, уже порядком накалилась, и Тортон был этому предельно рад. Заведя над грудью Ли?буса раскаленный наконечник, он наметил первый участок кожи, к которому собирался прикоснуться. То место располагалось прямо под соском и обладало особой чувствительностью. Альфе?нта отвернулась, но не от страха, а от невыносимой утраты.

Такое складное тело грех было калечить отвратными шрамами.

Через секунду раскаленный металл коснулся обнаженной плоти, и Ли?бус проснулся. Яростным криком он одарил эти сырые просторы вокруг, и отовсюду послышались голоса его бравых матросов.

– Не трогайте его! – вскричал бист ля Ро?хус, который лежал, также привязанный, чуть дальше. Другой истязатель ударил его по морде, отчего щупальца на его лице задергались.

Прикованный к стене, заорал другой пленник, Тье?ф Ви?рби из числа оружейников Холкли и бравых друзей Ли?буса.

– Мерзкие псы! – выпалил он. – Вам лучше убить нас, пока наши руки пусты!

Вдалеке еле слышно отозвался Гу?рбин из рода стрелков Шэ?йтона. Мучитель уже успел отсечь ему одну ногу.

– Не трогайте капитана, – проскулил он и затих.

Ли?бус пытался оглядеться, мотая головой по сторонам, но его глаза застилал пот. А затем еще одно невыносимое прикосновение заставило его невольно заорать.

Стоны заполнили все вокруг, но ни Би?лту, ни Альфе?нта не дрогнули.

Она, повернувшись к Ли?бусу лицом, заглянула в его глаза, явно соболезнуя его мучению.

– Еще, – приказал Би?лту. И Тортон исполнил его волю.

От третьего прикосновения раскаленным железом Ли?бус потерял сознание, распластавшись на каменной плите. Он задышал медленнее, чем обычно, и упрямая зи?рданка забеспокоилась. Ее пальцы коснулись его шеи, нащупывая подкожный пульс. К радости саби?тки, Ли?бус был жив.

– В своем ли ты уме? – спросил ее Би?лту, явно увидев не присущее ей поведение.

 – Эта пытальня всегда была усладой для твоих ушей.

Альфе?нта опасливо обернулась в сторону зирда?нца, испуганно замотав головой.

– Я думала, и ты изменился, – сказала ему. – О Би?лту, зачем все это?

Би?лту навис над ней разъяренным монстром, заставив зи?рданку зажаться.

– Затем, что мы варвары, и так надо, – ответил ей. – А сейчас пошла прочь, пока твое тело не приковали к каменной плите.