Старатель. Книга 1

Ты это скажи – я тебе, за лечение, сколько должен? Денег у меня немного, сую руку в карман нашаривая монеты, но хоть что-то.

– Деньги? Забудь, – отмахивается он: – Копейки. Я вот только с кабанов иду, – хлопает он рукой по объёмистому рюкзаку, стоящему рядом: – Клыков набил, сердец – ща Рафика удар хватит, когда я всё вывалю.

– Удачно поохотился? – Раздвинув обрывки брюк комбеза изучаю ногу в месте укуса.

Ого!

А кожа-то там – чистая, словно никто и не кусал. Ничего себе! Даже шрама нет!

– Да не гляди, нормально всё, – борода, по-своему понимает мой интерес: – Ты мне вот чё скажи – чего без КПК ходишь? Ты что? Только что родился?

– Можно и так сказать, – поднимаюсь на ноги, протягивая руку: – Спасибо! Я – Сэм, позыв… Прозвище – Поп.

Только сегодня здесь оказался. Лётчик я, испытатель.

– Ааа… Так это твой самолёт днём грохнул? Слыхал уже. Я – Алик, можно Рыжий, – пожимая мне руку, он другой, для наглядности, треплет бороду: – Лихо ты. Первый день, и едва не откинулся. А КПК возьми, вещь нужная.

Она… – Он на миг смолкает, подбирая слова: – Ну… Нужная вещь. В ней всё – и карты, и рецепты, всё, в общем. Чего голову забивать? Да и аптечками она управляет – определяет, что тебе нужнее. Что ещё… Радиацию показывает, если дозиметр есть, фонарик опять же. Короче, – рубит он воздух ладонью – КПК – это всё! Ты у Михалыча был?

Киваю.

– А чего не взял? Спрашивал?

Развожу руками: – Так я и не знал, я ж только-только тут оказался.

– Не знал, а в драку полез, – Алик досадливо качает головой: – Запомни, Поп, здесь теперь не то, что раньше.

Тут – с оглядкой ходить надо – даже если ты по этой дороге сто раз ходил. Сто – нормально было, а на сто первый – раз! И грав концентрат вырос. Не страшно, что сдохнешь – тут не умирают, времени жалко. Ну, и хабара тоже. В общем, – нагнувшись, он подхватывает свой рюкзак: – К Михалычу иди. Пусть тебе КПК и пояс выдаст. Понял?

– Ага, – кивнув, помогаю ему попасть рукой в лямку: – Прямо сейчас и пойду. Только лапу заберу – всё деньги.

За лапу Рафик отвалил мне аж десять монет, покачав головой и поворчав за мою лень – мол мог бы и больше настрелять. Мои оправданья – что едва не сдох, и что, по факту завалил ещё двух, он оставил практически без внимания, лишь постучав пальцем по лежавшей на прилавке лапке.

Всё было ясно и без слов – есть добыча – есть деньги, а слова, а что слова, их, к делу не пришьёшь.

Ладно, буду надеяться, что у Бродяги дела лучше пошли.