Легкое пёрышко. Как свет во тьме

Но они пристали ко мне как банный лист. Эльфы оказались достаточно приставучими для существ, которые не хотели иметь ничего общего с людьми.

Глава 2

– Давай хотя бы съездим туда, – потребовала мама, и я заметила, как бабушка усмехнулась, качая головой. Рада, что хоть кто-то из нас веселился.

Я совсем не слушала речей мамы. Мои мысли были там, где и почти всегда: с Кассианом. Его поцелуи и прикосновения казались такими страстными…От воспоминаний об этом щеки запылали. Жар пополз по шее. Интересно, эльфы спали друг с другом? Было ли у них все так же, как и у нас, людей? Как-то ведь эльфийские дети появлялись.

Глупо, что ни у кого об этом я не могла спросить. Потому что больше не хотела иметь ничего общего с эльфами. К сожалению, моя сила воли ослабевала с каждым днем.

Аваллах. Интересно, каково это – жить там? С тех пор как Кассиан практически напал на меня, прошло уже несколько недель. Лето подходило к концу. Я пыталась извлечь из этого времени максимум пользы. Мы провели несколько дней на фестивале в Эдинбурге, а еще больше двух недель провели на острове Малл.

Мы со Скай жили в одной палатке, а Виктор с Фрейзером – в другой. Но ни серфинг, ни ночные посиделки у костра не выбили этих мысли из моей головы. Кассиан ни разу не появился. Вот как он хотел меня защитить. Видимо, Виктор все же не так опасен. Он ни разу не спросил ни о печати, ни об Эмме. На самом деле он смотрел только на Скай. Для меня оставалось загадкой, как Фрейзер выдержал эти две недели.

Если бы Кассиан позвал меня в Аваллах, не имея скрытой причины, я, скорее всего, согласилась бы. Но так… Каково это – остаться в волшебном мире навсегда? Жаль, что мы с Эммой провели совсем немного времени вместе. Она бы могла кое-что рассказать об этом. Хотя остаться навсегда мне никто и не предлагал. Они бы выгнали меня, стоило только отдать им эту дурацкую печать.

– Элиза, я с тобой говорю.

Ложка, которой я мешала свою суперздоровую кашу, выпала у меня из руки и упала на пол.

Мама подняла ее и отдала, качая головой.

О чем, черт возьми, она говорила? Ах, да! Стерлинг и тетя Линдси. Неужели она не могла оставить меня в покое? В конце концов, оставалось еще три недели до начала учебы в сентябре. Даже при одной мысли об этом у меня скрутило живот. Чужой город, чужие люди, чужие, чужие, чужие. Все изменится. Мысль, чтобы зацепиться за ноги Кассиана и отправиться в Аваллах, внезапно показалась не такой уж и жуткой.