Корона из жемчуга и кораллов

Ее правое бедро приняло на себя основной удар, впрочем, несколько случайных кусочков щупалец задели левое бедро и нижнюю часть живота. При свете луны ее лицо было мертвенно-бледным, а ожоги были ярко-красными даже в темноте. Яд проник в кровоток почти мгновенно, и ее бросило в жар. Я боялась, что если в ближайшее время мы не окажем ей помощь, то она действительно может умереть.

Но Зейди была без сознания, поэтому именно мне придется позвать родителей, объяснить, что стряслось, помочь позаботиться о ней.

И я боялась. Мне было страшно, что они будут винить меня, что план Зейди не сработает и они все равно отправят ее или отправят Элис вместо нее, и тогда мама будет обвинять меня еще и в этом. Я боялась за свою сестру, боялась, что Сэми не сможет не замечать этих ран. И, что хуже всего, я боялась себя. Потому что я не только допустила, чтобы что-то подобное произошло с человеком, которого я люблю больше всех на свете. Я еще и поспособствовала этому, несмотря на то что в самом конце Зейди заставила меня это сделать.

Я налегла на весла, когда наш дом появился в поле зрения, а затем быстро привязала лодку к столбу. Я вытерла со щек слезы и поднялась по веревочной лестнице.

– Мама! Папа! – пронзительно закричала я в темноту. – Помогите!

Я услышала движение с их стороны занавески, но недостаточно быстрое. Отец сел в постели, когда я отодвинула ткань в сторону.

– Что случилось, дитя?

Он использовал слово дитя, когда не мог точно сказать, кто конкретно из нас говорит.

– Зейди, – сумела я проглотить комок в горле. Я никогда в жизни так сильно не плакала, даже когда порезалась о кровавый коралл. – Ее ужалила медуза волосы девы.

Мама, которая до этого ворчала во сне, вскочила.

– Что? – закричала она пронзительным от ужаса голосом.

С дрожащими руками я наклонилась, чтобы помочь ей подняться.

– Мы плавали и не заметили ее, пока не стало слишком поздно. – Мои слова были ложью, но горе и ужас были абсолютно неподдельными.

 – Она в лодке, без сознания. У меня не хватило сил поднять ее сюда.

– Талос, нет! – закричала мама. Родители промчались мимо меня. Я услышала всплеск воды, когда нырнул отец, а затем мамин вопль, когда она посмотрела вниз через дверцу люка.

– Моя малышка, – причитала она. – Что случилось с моей прекрасной малышкой?

Меня накрыло внезапным воспоминанием о том злополучном дне, когда именно я была той, кто лежал в лодке без сознания.