Корона из жемчуга и кораллов

Что случилось с моей прекрасной малышкой? Мама сказала тогда те же самые слова обо мне. Вдруг мои колени подкосились, ноги стали ватными, и я незаметно осела на пол нашего дома.

Из-за маминых криков в других домах начали загораться фонари. Отец звал на помощь.

– Приведи старейшину Немею, – скомандовал он, бережно передавая Зейди маме через дверь.

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, что эти слова были сказаны мне. Я с трудом поднялась, благодарная за то, что появилась возможность уйти.

Мне было невыносимо смотреть на ноги своей сестры, на кошмарные последствия того, что мы натворили.

Как только я вернулась в лодку, часть моих сил вернулась ко мне, и я налегла на весла сильнее, чем когда-либо раньше. Я с трудом заставила себя остановиться возле дома старейшины Немеи, чтобы не уехать из Варинии, подальше от маминых воплей.

Пожилая женщина уже выходила из своего дома, когда я подплыла.

– Что случилось, милая?

– Моя сестра, – произнесла я, тяжело дыша.

 – Ее ужалила медуза волосы девы. Она без сознания.

– Зейди? Нет, не может быть!

Она снова исчезла в доме и появилась через минуту с тяжелой сумкой. Конечно, предпочтительнее было бы привести деревенского врача, но в прошлом году он умер из-за нападения акулы прежде, чем успел полностью обучить свою дочь ремеслу.

Я взяла сумку и помогла ей сесть в лодку, а затем перевезла нас так быстро, как смогла. К тому времени вокруг нашего дома уже собралось несколько лодок. Мы с Немеей поспешили к нашей с Зейди постели, на звуки маминых всхлипов.

– Посторонитесь, – сказала Немея моим родителям, проходя мимо них, уже доставая мази и полоски ткани из своей сумки. Зейди лежала на кровати, все еще без сознания, а ее лоб покрылся капельками пота.

– Как ты могла позволить этому случиться? – закричала мама в тот момент, когда увидела меня. – Как можно было быть настолько глупой, чтобы взять с собой сестру на ночное купание в такое время?

Я могла бы сказать, что это идея Зейди, что я не хотела идти плавать.

Я могла сказать маме правду, часть меня хотела этого. Но как только мой взгляд упал на ее ногу, на отсутствующую кожу и лужу крови, то поняла, что никогда бы не смогла предать ее.

– Прости меня, мама, – сказала я ей со слезами на глазах. – Мы просто ее не видели. Я думаю, она уже была к тому моменту мертва.

– Ты соскребла жала? – спросила у меня Немея.

– Да, думаю, да. Я делала все возможное.

– Хорошо.