Сияющая

Внутри был высокий, отдельно стоящий станок с почти законченным гобеленом, подвешенным к раме.

– Что это? – спросила я, вертя головой из стороны в сторону в попытках понять картину.

– Это существо, придуманное королем.

– Что? – Я шагнула вперед, приблизившись к замысловатому плетению. У животного было тело лошади, длинная тонкая шея и голова оленя со скрученными черными рогами. Нить, которую использовала Маргана, переливалась всеми цветами радуги, как перья на груди колибри.

– Король буквально выдумал это нечто.

Он нарисовал его и приказал мне соткать.

– Зачем?

– Для его личного зверинца. Это его увлечение. Он любит демонстрировать свои творения почетным гостям.

– Для этого король использует вашу магию?

Она вздохнула и села в бархатное кресло с подголовником, стоящее в углу. В ее комнате было мало мебели, но почти на каждой поверхности стояли необычные вещицы. На тумбочке красовалась забавная маленькая лампа в форме чайника. В углу на золотой подставке покоился зеленый стеклянный шар.

В задней части комнаты висела тяжелая черная штора, расшитая серебряными звездами, которые тянулись от пола до потолка и от стены до стены.

– Просьбы короля, как правило, бесполезны и абсурдны, – сказала Маргана. – Поручения Дариуса совсем другие.

– Например, гончие?

– Гончие, да. Но также золото, оружие, создания из его собственных фантазий, но не такие безобидные, как зверушки короля.

– Вы когда-нибудь отказывались выполнять поручение? – спросила я, проводя пальцами по сотканным рогам зверя.

Она отвела голубые глаза в сторону.

– Нет.

Чувствуя, что она хочет сменить тему, я задала ей еще несколько вопросов о процессе работы. Она объяснила, что когда закончит ткать, то снимет гобелен со станка, хотя последний узел еще не будет завязан. Как только он будет завязан, зверь оживет, и очень важно, чтобы в этот момент гобелен уже находился в зверинце. Хотя работа была не выше человеческого роста, король представил существо высотой в десять футов, и Маргана вложила эту идею в гобелен.

На работе может быть изображена горсть в сто золотых монет, но после завершения она превратится в большую гору.

– Когда вы повезете гобелен в Корон? – спросила я, помогая ей распутывать кучу пряжи.

– Через две недели.

Я никогда по-настоящему не думала оказаться в Короне, хотя город был недалеко от Сильвана. Отец не говорил о нем, но мама перед смертью рассказала Адель о прекрасном дворце, оживленных рынках, гостях со всего мира.