Танаис

Встал с кресла, развернул его, приглашая юную воительницу сесть. Никто из присутствующих не воспротивился столь странному оказанию чести простому воину. Молчание прерывалось треском горящих брусков. Сев в кресло вождя, не спеша развернула кисет из ягнячьей кожи, расшитый мелкими самоцветами. Просыпала семян конопли в огонь.

– Засада, – уверенно ответила дева, именуемая Верховным. Обращаясь к стоящему перед ней вождю, продолжила: – Вождь Уту, то подлый замысел врага. Хотят перебить нас во тьме города.

Дымок от сгоревших семян прозрачным кружевом поднялся к потолку шатра.

Девушка смотрела снизу вверх на вождя. Тот задумчиво кивнул, прося продолжения. С разных сторон шатра послышалось одобрением:

– Вот-вот. Нет им доверия. Подлый люд.

– Понапрасну людей положим.

– В лабиринте домов быстро с нами справятся.

– Поди, нагородили капканов посреди улиц, как тогда в Вэнь…

– С крыш камнями закидают.

– Сгинем от рук мальчишек…

– Да не родня они нам!

– Шавки у объедков.

Одобрение вождей и старших командиров не заставило ждать.

Единодушие. Сомнений в рядах не было. Подняв правую руку, Уту призвал к тишине.

– Так что предлагаешь, Верховный? – Уту, вопрошая, подобрал крайне уважительную интонацию. Присутствовавшие замолчали. Теперь уже рослые мужи смотрели выжидающе сверху вниз. С интересом к сидящей.

– К нам может вскорости подойти имперская армия Чжоу. Времени особо у нас нет. Город нужно брать. Подкопов под стены не сделаешь, как под Вэнь, – почва в глубине в камнях.

Сами знаете, пробовали. Цитадель на скале. Долго будем прорубать породу. – Помолчав, обводя взглядом вождей и командиров, дева-верховный громко добавила, словно намечалось так давно ожидаемое веселье: – Примем предложение. Перехитрим.

Вождь Уту удивленно поднял брови:

– Вот как?

Девушка продолжила решительно, обращаясь к совету вождей и командиров. Зажурчала в ее голосе горная речка:

– Ночью, как откроют ворота, мы, как бы в страхе от прибывающего врага, покинем лагерь. Бросим обоз.

Волов. Бросим съестные припасы. Разложим еду на лобном месте. На столах выложим пиршественный ужин. Бросим посреди лагеря казну. Заманчиво раскидаем добро и уйдем. Так же, как мы уже проделали у Хаоцзина. Чжоу есть Чжоу. Те, что укрылись в городе, не обучались у нас под Хаоцзином. Для них то впервой будет…

Смех накрыл волной шатер. Мужи смеялись в голос. Выждав тишины, уже тише, почти шепотом:

– Пойдем, но не на штурм, а прочь от города. Снимем осаду. Шатры.