Танаис

Почтением правил речь: – А предложение, вождь наш, к тебе такое: отпразднуем свадьбы, и те, кто здесь… – Скилур обвел правой рукой мужей озерного края, – …отправятся тайной дорогой к знакомым, на тот берег великой реки. Деньков через двадцать, никак не позднее, возвращаемся к этим же шатрам. Просьба: ты, дорогой наш вождь, шатры свадебные не разбирай. Сгодятся для постоя хурритов.

Скопасис кивнул:

– Добро, Скилур. Место радостью освятили. Удачу внесли. Говори дальше.

Мужи заулыбались. Вспомнились веселые, озорные дневные соревнования.

– Так вот, мы, значит, озерные, проведем вождей хурритов тропами, ведомыми только нам. Здесь, в свадебных шатрах, убедим родню дальнюю. Отряды при оружии покажем им. Да особо-то и убеждать не придется! Хурриты задиристый народ. – Скилур особым жестом провел рукой, словно по шерсти любимого пса. – Только вот когда огонь запалим? Вождь?

Скопасис громко огласил давно обдуманное решение:

– Думаю, мужи, тянуть никак нельзя. Летом пойдем войной за Хваризам. К урожаю проса и закончим бранные дела.

Двадцать правых рук поднялись сжатыми кулаками к потолку шатра. Луна серебряной поддержкой сияла через круглое отверстие в куполе шатра. План двух вождей принят знатными племен. Сроки названы.

– Еще одна просьба наметилась к тебе, уважаемый вождь. Позволь от всех нас оглашу? – Скилур впервые за обсуждение позволил себе улыбнуться. Улыбнулся открыто, бесхитростно.

– Попридержи-ка жрицу. Верховную. Танаис, дочь твою. В походе божественная помощь нам ой как сгодится.

Скопасис, непривычно для мужа, облеченного властью, опустил в глубоких сомнениях голову. Горькие тона окрасили его слова:

– Ага, попридержишь ее! Тут племенем просили. В слезах стояли перед ней. Не получилось. В цепи пытались обрядить! Волосы отрезала и ушла за вами!

– Что… как… мы ее, Танаис, то есть, верховную жрицу Матери-Богини, командующим армией изберем? – предложил Скилур деловым тоном. – А как! Вождь, откажется тогда она? Колебаний лично для меня нет – дочь твоя не человек…

Мужи удивленно воззрились на стоящего перед очагом Скилура.

– …Дочь твоя и есть наша Богиня-Мать. В миру. В облике человеческом. Как увидел первый-то раз Танаис, в ее беседе с грешным Гнуром, так и дошло до меня, кто она, а кто мы. После чудес с призраками и тем сбежавшим озером, о которых ты сказывал, вождь, так и последние сомнения разрешились сами собой…

Вздох изумления прошелся по кругу совета объединенного племени.