Танаис. Тайга

– Мой вождь? – Полакка, завидев приготовления Адму к трапезе, решительно зашагал к ней, вонзил копьё в землю, срезал три тонких и длинных куска мяса с кабаньей ноги.

– Хорошо приготовил еду, – не оборачиваясь к пленникам, бросила Адму. Рука её погладила выбеленный ствол поваленного дерева. – И место нагрел. Мёртвым древом костёр растопил. Дерево, дерево ты…

На тех словах жрец добродушно улыбнулся, протёр зеркало от влажных следов поцелуев кожаным нарукавником доспеха и заговорил торжественным тоном, пристально глядя в глаза зрелому мужу:

– Повторяйте за мной… – Таёжные закивали.

Полакка, срезав добрый ломоть мяса с ноги кабана, показал еду жрецу. Тот улыбнулся. – Верую в Богов…

– Веруем в Богов! – бодро подхватили пленники.

Жрец остановился, посмотрел в затылок Адму. Та, не оборачиваясь, подняла правую руку. Жрец продолжил:

– Веруем в три мира. Верхний мир, что для Богов светлых, средний мир, что для людей, и нижний мир, что создан для Богов тёмных и ушедших… предков и духов!

Без запинки и без ошибок таёжные охотники вторили словам жреца.

Закончив с обращением связанных, жрец передал зеркало вождю и, с благодарностью приложив правую ладонь к груди, принял от Полакки ломоть мяса.

– Кто он тебе? – Жрец указал на подростка.

– Сын. Единственный. Благодарю за подаренное, – твёрдым голосом негромко отозвался охотник.

– Только волею вождя северных ты познал сокровенное. Я бы никогда… – Жрец смерил равнодушным взглядом подростка и принялся за еду.

– Мне есть что вам сказать, вождь, жрец и знать… – неожиданно заговорил таёжный муж.

– Напоследок? Это ты, таёжный вор, забыл добавить? – резко оборвал его речь рассерженный Полакка.

– Да-да, напоследок, – мрачно откликнулся таёжный охотник и замолчал.

– Пусть говорит, – не оборачиваясь, едва слышно уронила Адму. Полакка срезал три тонкие полоски мяса и протянул вождю.

– Мы не будем воевать с вами…

Нет, совсем не таких слов ожидали добрые северных.

Мольбы о милости – возможно, слёзных уговоров, речей сожаления о своих осиротевших семьях – но никак не слов, созвучных с собственными тайными думами. Все трое одновременно посмотрели на лежащего таёжного мужа. Завладев общим вниманием, пленник заговорил неспешно, тщательно подбирая слова:

– Мы не порушим мира с вами. Не ищите союза против нас с долиной. Юг тайги – с миром для вас. Юг не ссорился с вождём Таргетаем во вторую войну.