Кангюй. Парфяне

Насмеявшись вдоволь, утирая слёзы, неожиданно оглашает: – Мой самый лучший друг, хочу породниться с тобой через сестру свою. Ты встречался, у меня будучи в гостях, с Ией[68 - Ия (др.-греч. ??) – фиалки.]?

– Встречался ли я с красивейшей благоуханной фиалкой у тебя в гостях? – не в шутку уточняет удивлённый Аргей. – Твоя сестра непорочна и в помыслах, она не эмпус[69 - Эмпусы – ненасытные, соблазняющие мужчин женщины-демоны. Чудовища, дети Гекаты, имевшие ослиные ноги, поскольку осёл символизировал разврат и жестокость.

Могли принимать вид сук, коров, прекрасных девушек, соблазнять мужчин, делить с ними ложе и ночью или днём, во сне, выпивать из них жизненные соки, до тех пор пока жертвы не умирали. Носили бронзовые башмаки, боялись бранных слов.]!

– Ты её находишь красавицей? Что ж, и в этом суждении ты прав. Сестра моя благородно красива. Ия подошла к брачному возрасту. Соискатели её сердца осаждают наш дом. Отважу их. – Кассандр обнимает друга. – Отец после твоего возвышения в вельможи не будет возражать.

Ия будет дорожить твоим обществом. Тебе ль не знать? Говорила сестра мне перед музыкальным соревнованием, с тебя бога Диониса художникам писать красками на доски. Тогда ты был лишь скромным эфебом. А ныне ты, мой товарищ, друг базилевса, евпатрид[70 - Евпатриды (то есть «имеющие хороших отцов») – так греки называли представителей знатных родов, аристократию.] из Бактрии, известный своей кифарой полисным магистратам, аристократ от Селевкии-на-Тигре при дворе Селевка в Антиохии. Кто из отцов тебе, Аргей, откажет? Какая дева устоит перед тобой?

– Если вернусь из Бактрии живым, – угрюмо шепчет Аргей. – Буду рад составить сестре твоей Ии супружество.

– Вернёшься. – В голосе Кассандра нет сомнений. – Я, отец и Ия, мы будем за тебя молиться богам. Когда ты вернёшься в Селевкию? Хочу доставить радость Ие.

– Год или два года странствий испытание мне. Вернусь через два бесконечных года, – с грустью озвучивает предположения Аргей. – Будешь ли ты ждать меня два года, верный друг? Переселишься в Антиохию, быть может.

Узнаешь ли меня по возвращении?

– Антиохия? Зачем мне царский двор? Селевкию родную я люблю. Два коротких года, – похлопывает подбадривающе Кассандр. – Конечно, тебя я узнаю. Что для нашей крепкой дружбы какие-то два года? Горжусь дружбой с тобой. Нет, вернёшься ты через год. Селевк щедрый. Базилевс наградит тебя за храбрость. Ждут тебя заслуженные почести по прибытии в Антиохию. Что до меня? Поумнел я.