Кангюй. Парфяне

Золотые венки в государстве (как в виде золотых венков, так и выплатой иными ценностями) стали прямым налогом с городов, династов и храмов в дополнение к прочим (подушному, солевому, налогу со жречества, храмового имущества). Золотой венок мог стоить до 15 талантов.] базилевсу Селевку Четвёртому Филопатру от Селевкии-на-Тигре».

– Да, мой господин! – Раб указывает рукой в сторону поселения за крепостной стеной. – Поят гарнизонные поселенцы чистой водой лошадей. Обещали накормить. Попоны сушат на жердях. – Раб улыбается Кассандру, увидев Аргея, шёпотом спрашивает: – Мой господин, у нас же только три лошади в обратный путь.

Как быть тогда с важным вельможей? Нанять четвёртую лошадь?

– Друг базилевса продолжит дальше свой путь. Он не поедет с нами в Селевкию. Иди к скотине, Честный. Найди в обозе лошадь Кассандра. Она с моим клеймом. Да проследи, чтобы нашим дали вдоволь сена поесть.

– Честный – надёжный служка. Можно было и не говорить по лошадей, он сам всё понимает. – Магистрат провожает раба довольным взглядом.

 – Ничего у меня не украл с самого момента оплаты его долгов, радеет по хозяйству, как я бы сам радел. Читать-писать умеет, верно ведёт счёт понесённых расходов. Достался мне Честный по любви. Да-да! Именно так! Я не шучу! Гетера разорила Честного по несчастливой любви. Спустил Честный наследный земельный надел на продажную девицу и продался сам в рабство, дабы оплатить любовные долги. В рабстве от страсти к гетере излечился. При мне уже не вспоминает про многоопытную девицу. Редкость такого способного ойкета обрести! Обычно покупаешь, тьфу, говорящие мотыги! За полновесную монету серебром берёшь лень-и-тупость.

Магистрат замолкает, выстукивает костяшками пальцев по коробке ритмичную походную мелодию, оглядывается по сторонам, словно бы выжидая подходящий момент для некого действа. Вот появляются стратеги, за ними старшие и младшие гегемоны. Влиятельное лицо Селевкии никто из входящих в крепость не приветствует, видимо, таковые приветствия случились ранее.

Дядя Кассандра встаёт при стечении налоговых чиновников поселения во главе с молодым фрурархом[75 - Фрурарх – командующий гарнизоном крепости.], громко объявляет:

– Я, Лисимах, сын Карана, магистрат буле полиса Селевкия-на-Тигре, при правах сборщика налогов в делах Селевка, уполномочен базилевсом для награждения Аргея, сына Ореста, друга базилевса, золотым венком за его благодеяния во славу Сирии.

Коробка открывается, являя содержимое.