Кангюй. Парфяне

Но как, если тот порядок совсем иной, чем мы предполагаем? И до нас тому иному порядку-космосу дела нет? Вселенная безгранична. Вселенная неизменна. Можем лицезреть её дивное вечное великолепие. Роскошен небосвод. Посмотри, над нами появились первые звёзды, но ведь звёзды не рождаются и не умирают по прихоти людей? Солнце исчезло при закате и светило восходит утром не по людской молитве. А раз так, то выходит – космос-порядок вовсе и не для нас создан богами?

Спросишь меня – для кого сотворён космос-порядок? Для кого блистают звёзды? Быть может, богами космос создан для богов? Вселенная создана богами для богов? Кто поддерживает миропорядок во вселенной? Удержать в пустоте звёзды ведь, верно, требует неисчислимо много огня? Для кого затрачивается столько усилий? Ты здраво рассуди – во вселенной предпринимаются невероятные колоссальные расходы божественного огня и всё-то вершится богами для получения каких-то жалких людских молитв и жертв?

Разве мне или тебе требуется почитание, скажем… муравьёв? Не услышу их молитв, не увижу их жертвоприношений в мою славу, не увижу их алтарей и храмов в мою честь да в густой траве сокрытых, ибо занят я делами человеческими, что величественнее забот об их муравейнике.

Так и тут. Кто мы для богов? Что им наше почитание? Чем они, могущественные боги, заняты?

Боги построили вселенную из пустоты, хаос сменили законом, во мраке тьмы зажгли звёзды.

Не нуждаются всесильные боги в жалких храмах людей, ибо они, бессмертные, ещё до появления людей давным-давно воздвигли громадный храм для самих себя. Звёзды на небе снабжаются бессчётно огнём и удерживаются на неизменном месте вовсе не для радости смертных, но для услады их создателей, богов. Не для нас создан космос-порядок. Не для нас, муравьёв, существует великолепная вселенная. Жалкие смертные – нечестивые гости во вселенском дворце богов.

Или как, если тот божественный порядок во вселенной, то есть в огненном храме богов, нерушимый алтарь есть извечно недобрый космос? Извечно злой миропорядок, во вражде жестокий, неумолимый в карах? Жаждет тот гармоничный космос людям, его почитающим, – нет, не добра, а погибели? Как ты или я желал бы смерти-несчастий нечестивым гостям, муравьям, кощунствующим при священнодействии у храма? Наступлю ногой на любопытных нечестивцев, раздавлю их.