Между небом и землей

Все в хирургическом отделении знали об этой слабости Берсенева, но никто еще никогда и словом не попрекнул его за это: оперировал он не то что бы, как Бог, но для врача его уровня все еще отлично. А раз этот несчастный глоток спирта был ему на пользу, то пусть его, это для общего дела.

Суетился анестезиолог Иваньков, прикидывая, каков у лежащего на столе с мертвенно бледным лицом бедолаги вес, операционная сестра Татьяна сноровисто раскладывала необходимые при ампутации инструменты.

Берсенев вернулся с порозовевшими скулами, бегло оглядел предстоящее место очередного профессионального членовредительства, вздохнул и, пробурчав себе под нос «Прости, Серега!», громко скомандовал:

– Ну что, коллеги, приступаем!

Звякнуло и громко разбилось стекло.

Берсенев и другие члены операционной бригады обернулись на шум и застыли в оцепенении. На выложенном плиткой полу валялись осколки, выпавшие из идеально круглого отверстия в оконном стекле. И через это отверстие из дна повисшей за окном больницы какой-то негромко жужжащей темной и приплюснутой громадины, в операционную ударили сразу несколько ярких и тонких разноцветных лучей. Медики, получив негласную команду отойти от стола, одновременно сделали по большому шагу назад и в безмолвном ступоре наблюдали за происходящим. Только Берсенев громко прошептал:

– Так это же они!

А лучи, красный, голубой и фиолетовый, под небольшим, всего градусов в тридцать, углом, попеременно, а то и все разом, начали колдовать над ногой Сереги, перебегая с одного ее покалеченного участка на другой.

В операционной запахло паленой костью.

– Смотрите и запоминайте! – снова прохрипел не потерявший самообладания Берсенев. – Вот так и у нас лет через сто будут оперировать!

Лучи закончили свою работу минут через пять. Потом они погасли. Но не все. Один луч, голубоватый и совсем тонкий, поочередно ткнулся в лоб каждому из стоящих столбом медиков, и только после этого висящая за окном посудина напоследок мигнула одновременно всеми бегающими по ее ребру огоньками, резко взмыла вверх и исчезла в сумрачном осеннем небе.

Медики как по команде шагнули к операционному столу.

– Поздравляю коллеги, операция прошла успешно. Мужчина еще бегать будет, – уставшим голосом сказал Берсенев, и пошел к умывальнику, стягивая на ходу с рук совершенно чистые перчатки.

– Да, наш Виктор Львович был сегодня явно в ударе, – с восхищением сказала медсестра Татьяна. – Смотрите, Николай Андреевич, как он ногу этому парню собрал.