Воин. Правитель. Чужак

Второй прошёлся рядом с шеей, немного её оцарапав. Рёв братьев смешался, хотя один из них скорее пищал, а другой, успокоившись, перешёл на хмурое поскуливание.

Пришлый качался, когтистая лапа чудовища водила его по сторонам, не давая в полной мере понять, что случилось. Добрый Дух был выброшен, он лежал возле пней у края опушки, пускал тонкие струйки крови и иногда махал уцелевшим крылышком. Знак, что он ещё жив. Чужаку этого было достаточно. На мгновение его ноги коснулись земли. «Хотел вымести злость на брате и только? Да ты, наверное, шутишь?».

В следующий миг хватка чудовища спала. Сам монстр утешающе выдохнул.

Чужак впервые осмотрел его: борозды возле глаз и складки, тянущиеся от носа. Те выглядели чернее смолы. И только розовые точки в глубинах колец, окружавших рот и щёки монстра, говорили, что он всё-таки носит кожу. Он был живым. Монстр, злобно охотившийся на них, был живым. Он ревел, сипел, поскуливал, притрагивался к глазнице, где не было глаза, и тут же отводил лапу.

Прилив боли мешал, а потом он усиливался. И кровь, прожигавшая щёку, затем разбрызгивалась на грунт, на всклокоченный мех и на ботинки пришельца, забывшего день, когда он здесь оказался.

Идеальный момент, чтобы разобраться с тварью. Как чужак и обещал себе – сегодня. Да, точно, это великолепный шанс, чтобы выстрелить! Мушка кольта, что чудом не выпал при заварухе, уткнулась в мохнатую, мускулистую грудь.

– Наконец-то поем хорошего мяса, – палец Пришлого потянулся к курку, – наконец не буду жрать эти мерзкие ягоды.

 – Продавив курок до самого основания, в следующий миг он потянул палец уже к спусковому крючку. Монстр сжал ему шею, подняв над землей. Зрачок уцелевшего глаза вытянулся, совсем по-кошачьи, как будто чуял опасность. Опасность, пришедшую с парой выстрелов. Раздался третий и по лесу, молчавшему до поры, пробежались выводки громоподобного эха.

Перепел обернулся. Мокрый грунт стягивал крылья, а потому его недовольные вздохи добрались до центра опушки только отчасти:

– Какой же… какой же ты дурак…

Разжатая лапа бросила Пришлого на спину, отчего он болезненно вскрикнул и потянул руку к копчику.

– Я справился! Справился, Дух! – как будто осознав, что он сейчас произнёс, чужак в тот же миг вскочил на ноги и, позабыв о боли, вскинул руки. Вслед за эхом по лесу пробежалось длительное радостное «юху».

– Ты дурак.