Воин. Правитель. Чужак

От предыдущего выстрела левая часть корпуса потеряла защитный барьер, второй же выстрел грозился дойти до обшивки. Пожар был неминуем. Если только навигатор не задумал что-то поистине грандиозное.

Но судно просто уходило назад. Оно не пыталось уйти от снаряда, не пыталось изобразить ловкую, замороченную петлю, не пыталось стрелять в ответ. Лейтенант понимал, что ничего из этого не поможет, не заставит никого восхищаться им. Нужно было действовать просто, настолько просто, чтобы любой член экипажа и даже те крысы-метийцы внизу от неожиданности потеряли дар речи.

Красная метка больше не увеличивалась. Она неизбежно целила в левый борт и даже на схематичном изображении на экране могла внушить непомерный ужас. Аварийные лампы заверещали, геолокаторы покрылись потом, а стремительные ладони брали на себя смелость его перебить. Безуспешно. На лицах младшего состава застыл испуг. Вновь их превратили в свидетелей, в тех доходяг, кто с трепетом наблюдают за подброшенной стёртой монетой. Будучи свидетелями в прошлом, каждому из младших хотя бы давали голос, а ныне их лишили и этого.

К тому же их рукам не разрешали сдвинуться, а их умам приходилось оставлять математику при себе.

– Корабль загорится, Поло, уводи его!

– Не спешите, капитан, всё под контролем, – пальцы навигатора удалились, и полусфера, оставленная почти что наедине с собой, пустила в его перчатки последний электрический импульс.

Громадный корабль Ордена не иначе как пустили по рельсам. Поворотные стрелки давно разломали, а впереди ждали либо депо, либо тупик и обрыв.

Траектория, которую вычерчивал корабль, пересеклась сначала с линией прилёта, а затем, почти полностью, с дугой выстрела.

«Убивать адмиральское судно, так не своими руками – лучшего расклада и не придумаешь», – на этой мысли Тит посильнее прижал ладони у бортов пульта связи. Ему не хотелось смотреть на экран, он обратил всё своё внимание на наглеца, всучившего им по билету в один конец. А он не подавал и вида, что облажался.

Терпеливо ожидая, как вся левая часть и середина корабля войдёт в траектории поражения, Поло продолжал гипнотизировать полусферу. В этом была какая-то особая магия. Магия, от которой у тебя перехватывает дух. Ты видишь, как уверенность бьётся с десятиметровой волной, как умиротворение воюет с выплесками вулкана, а тебе становится жалко, почему его место занимает он, а не ты.

Но времени не осталось. Красная метка дотронулась корабля. Аварийные лампы утихли.