Воин. Правитель. Чужак

Губернатор сменил позу. Он поменял ноги местами и тряхнул магни-текст. Его халат отнялся от бёдер и гениталии вывалились наружу. Смущения не последовало. Он только усердней вгляделся в блок новостей и несколько раз откашлялся.

– Я всё беспокоюсь, господин губернатор.

– Угу, – сказал Мейтна без всякого интереса.

– Беспокоюсь о Ласке. Думаю, он мне этого не простит.

– Чего же он не должен простить?

– Наших… наших с вами… «бесед», – подбирая слова, произнесла его подчинённая.

– Я даю вам обоим работу, так что немного щедрости от вас мне не помешает.

– То есть я – его щедрость?

– Да. И покуда мокренькая щель не появится у него между ног, ты его неподдельная щедрость, – Мейтна перешёл к новой колонке.

– А как же это? – задёрнув халат, она задорно повиляла миндальными округлостями, сначала нижними.

– А это я называю приятным бонусом, надбавкой за доброе покровительство.

– Тогда это я оставлю для Ласки, если позволите.

– Да, тощие сиськи можешь оставить… ему, себе… мне без разницы.

– Сейчас-сейчас, господин, – она опустила краник, отчего аппарат гулко задребезжал.

В воздухе ощущалась прохлада. Раннее утро приносило из сада запахи абрикосов, магнолий и медового флокса. За цветами уже приходили заморозки, но те едва опустились. Дело в том, что опуститься им мешал садовод. Он ревностно кормил их компостом, поддабривал почву золой, стравливал сорняки, и всё это для того, чтобы запах лета задержался ещё на немного. Чтобы господа, живущие за высокими окнами, перестали хотя бы на миг волноваться.

Стенографистка достала вторую чашку.

– Мы сильно похожи, мейт-губернатор?

Мейтна молчал. В следующей колонке говорилось о зверствах, творящихся в коллегиальном лесу. Особого интереса подробности не вызывали, а потому он вяло зевнул.

– С ними, с вашими прошлыми пассиями? Они тоже, в конце концов, исчезали?

– О, как же вы любите всё преувеличивать.

– Женщины не преувеличивают, губернатор, мы просто любим всех и вся выводить на чистую воду.

– Через идиотские провокации?

– Скорее, через заблаговременные упрёки.

– И многим это помогло? Да как вы всё не поймёте… счастье не терпит искренности – ни тогда, ни сейчас.

– Значит, я отгадала, – девушка, дождавшись, пока заполнится вторая чашка, прихватила её и направилась к губернатору.