Сны о красном мире

– Послушайте, может, проще было бы следовать советам врача, чем прятать под слоем грима свою болезнь?

– Я не болен.

– Но эта бледность…

– У меня просто закончилась краска, которая помогала моей коже приобретать тот чудесный цвет, каким может похвастать лишь уроженец Леантара.

Рука Милии, в которой она держала подушечку с пудрой, замерла в сантиметре от щеки Камилла.

– Как краска? Зачем?

– Все очень просто. Я – шпион Сойла, и следовательно…

– Три раза «ха»!

– Что? – не понял он.

– Это шутка такая? Или вы… О! Вы что, сойлиец?

– Именно.

– Вот так номер!

Милия отложила пудру и, придвинув к зеркалу пуфик, села напротив Камилла.

– Тогда, может, – вкрадчиво проговорила она, начиная понимать что утренний разговор в библиотеке и странные взгляды были не спроста, – расскажете мне о Сола… о Сойле?

Камилл выдохнул, посмотрел куда-то в сторону, открыл было рот, чтобы что-то сказать, но вдруг вскочил и пулей вылетел из комнаты, только подол фиолетового балахона в дверях мелькнул.

Девушка пожала плечами.

«В чем же тут дело? Он правда шпионит или просто ляпнул, что в голову взбрело шутки ради?»

Милия посмотрела в зеркало и принялась наводить порядок на туалетном столике. Тихое позванивание розовых колокольчиков, которые по прежнему стояли в ее комнате, почему-то раздражало. Воспоминания о Соларе лишили Милию равновесия. Было как-то уж слишком беспокойно. Снова посмотрев в зеркало, Милия увидела, что ее щеки пылают огнем, хотя она совершенно не чувствовала этого… минуту назад.

Голова наливалась тяжестью. Пошатнувшись, девушка столкнула на пол вазу с колокольчиками – хрустальный вскрик цветов отозвался в ушах так, словно все храмы Леантара враз принялись звонить хвалебную духам-покровителям.

«Что это со мной?»

Милия прижала ладони к вискам, в них глухо пульсировала кровь, эхом отзываясь на бешеные удары сердца, которое безуспешно пыталось вырваться из взявшихся словно ниоткуда ледяных обручей. Точно таких же сдавливали голову.

Перед глазами поплыли цветные круги.

Сделав несколько шагов, девушка мешком рухнула на постель. Подобрав ноги, она легла на бок и сжала руками гудящую от чудовищного напряжения голову. Обручи, сдавливающие лоб, виски и затылок, вдруг исчезли, словно растеклись во все стороны, обволакивая. Но это было еще хуже. Голова стала похожа на попавший под пресс тугой резиновый мяч. Чуть надави – лопнет. И девушка застонала, не в силах больше терпеть.