Сны о красном мире

Так хотелось сдаться, подчиниться этой боли, нырнуть в спасительную черноту беспамятства и ничего не чувствовать, но что-то мешало. Что-то, натянутое до предела. Как цепь. Прочная. Кованная из закаленного железа.

Милия мысленно ухватилась за нее, пытаясь разорвать неподдающиеся звенья, но руки скользили по ним, не в силах удержаться.

«Помогите!» – вопило сознание.

«На помощь!» – умоляло оно, словно став чем-то отдельным от самой Милии.

«Помогите… На помощь… – металась мысль. – Помощь… Защита… Слово… Слово? Имя!»

– Анжей, – прошептали бескровные губы, и все ушло.

Растворилось, как и не было.

А в это самое время в мозг Мастера Сарка, сидящего в кресле в своих комнатах, вонзилась раскаленная игла. Он вздрогнул и до скрежета сжал зубы, чтобы не застонать от боли, однако быстро с ней справился.

…Голос лорда слышался словно издалека.

– Милия! Милия, где вы?

Девушка пошевелилась и с трудом открыла глаза. Под пологом было темно. «Это что, уже вечер?», – подумалось ей.

Милия приподняла оказавшуюся вдруг неимоверно тяжелой руку и убрала с лица волосы.

«Бог мой, что же это было?»

Пришедший из подсознания ответ заставил девушку содрогнуться от ужаса.

– Милия! Силы небесные! Что случилось?

Очевидно, он видел в темноте намного лучше девушки, если с первого понял, что ей далеко не так хорошо, как хотелось бы.

Лорд сел на постель и протянул руку, чтобы коснуться мокрого от слез лица с почти безумными от страха глазами.

Невольно вспомнился день, когда он по глупости приговорил ее к смерти и Мастер Иллюзий… Ее глазами были такими же. О причине ее страха дан Глисса мог только догадываться, но ему хотелось утешить Милию, ободрить, приласкать… что угодно, только бы не видеть этого в ее глазах.

– Не бойся, это же я, Альд, – произнес он, когда девушка отодвинулась от протянутой руки. – Ну же, иди сюда. Не бойся.

И неожиданно для себя самой Милия оказалась в объятиях дан Глиссы. От лорда пахло чем-то пряным, вроде корицы, и фагийским фруктовым вином.

Стало вдруг тепло и совсем не страшно, и девушка, всхлипнув пару раз, разразилась целым водопадом слез, необратимо испортив дорогую рубашку лорда, которая выглядывала из расстегнутого камзола.

А потом она уснула, убаюканная ласковыми словами дан Глиссы и успокаивающими движениями его рук: одной он гладил девушку по спутанным волосам, а другой крепко прижимал ее к себе.

Милия проснулась под утро.