Желай осторожно

А чтоб не сбег, прикусила за нижнюю.

Руки ненаследного принца сжались на моих боках, как створки турникета, и эта зараза вместо того, чтобы возмутиться насильному целованию, как нормальный человек, опасно сузил зеленющие глаза, прижал к себе и ответил!

В голове был вакуум. Расширялась вселенная, вращались галактики, вспыхивали и гасли звезды, планеты рождались и рассыпались пылью в бесконечной тишине…

Хрустнул веер в руках маркизы ван Лав, кто-то кашлянул, и ее величество растерянно произнесла:

– Фант защитан.

Я не глядя шагнула к своему креслу и пошатнулась. Кто-то поддержал меня под локоток и помог присесть. Вот и познакомились. Лицо серьезное, а зеленые, такие же, как у канцлера, глаза смеялись.

– Ваше величество, – тем временем спокойно и слегка отстраненно, словно ничего и не случилось, проговорил Анатоль, – жаль прерывать ваш отдых, но его высочество просит вас прибыть в тронный зал. Я подожду в коридоре. Дамы, – улыбнулся стервец, глаза прищурил, как пробравшийся в кладовую кошак, и муркнул, – приятного вечера!

Помните, я говорила, что у меня от него коленки в желе превращаются? Забудьте.

Я теперь вся, как желе, растаяла и лужицей бы растеклась по наборному паркету, если бы не… Вот же неловкость! А я даже имени ее не знаю. Да и как после такого варьете со мной и советником в главной роли еще вопросы спрашивать.

Когда королева удалилась, стервпентарий зашевелился, захихикал…

– Графиня Серафин дор Лий, – прервала зарождающуюся волну злословия мама канцлера и представилась дальше по всей форме и без дурацких приседаний, чтобы гадючник сразу понял, кто тут главный, – старшая дама королевского двора, фрейлина и наперсница ее величества Амадины дор Минт.

Это на случай, если кто не знает. Полагаю, что некоторые детали сегодняшнего вечера должны остаться в узком кругу присутствующих. Всех присутствующих, – добавила она, обведя взглядом замерших кто где слуг.  – А вас, маркиза ван Лав, я прошу более так не шутить, особенно в присутствии ее величества и благословенной невесты наследного принца, во всяком случае, до тех пор, пока вы не приведете ваше чувство юмора к уровню общества, в которое вас приняли. Полагаю, вечер закончен.

Дамы, потупив глазки и во всю изображая покладистость и смирение, принялись по очереди прощаться. Карамелька подошла последней, присела в реверансе.