Глубина: Прыгун

 – Я как-то раз сел за компьютер и начал считать, – после некоторой паузы продолжил он. – Люблю считать. Циферки, столбики и прочую хрень. Расслабляет.

– Да что ты говоришь?

– И я посчитал, – невозмутимо продолжал Тартус, – что кое-что у меня не сходится. Что склонило меня к дальнейшим размышлениям.

– Капитан… – начал Гарпаго, но Грюнвальд жестом заставил его замолчать.

– Каким размышлениям, Фим? – медленно спросил Миртон. Тартус отставил банку с пивом и сосредоточился полностью на ней, будто все остальное внезапно перестало его интересовать.

– Простым. Даже банальным, – ответил тот, поглаживая банку кончиками пальцев. – В чем смысл жизни? В самом ли деле существовали легендарные Иные? Можно ли найти любовь во Вселенной? Движется ли время в обратном направлении? Почему у меня иногда свербит там, где не должно? Не отвалится ли у меня хозяйство после последнего визита в бордель на станции Йорк в Рукаве Стрельца? И так далее.

– Вам вовсе незачем это слушать, капитан, – вмешался Гарпаго, но Грюнвальд даже не взглянул на доктора, продолжая смотреть на Фима, который с кривой усмешкой отхлебнул пива.

– Подобные размышления естественным образом ведут к последующим раздумьям, – заявил он, вздыхая над банкой. – Когда летишь в пустоте, глядя на эти… как их там… которые светятся…

– Звезды, – подсказал Миртон.

Тартус хлопнул ладонью по столу.

– Именно! Звезды! Человек такой маленький на фоне всего этого дерьма, верно? В общем, смотрел я, смотрел, и мысли мои бродили туда-сюда… а потом остановились на нашем дорогом СНС – синапсово-нейронном стабилизаторе, известном также как «малый стазис».

Полулегальное средство, которое дают тем беднягам, что имели несчастье побывать в Глубине, будучи в сознании, – Тартус с явным удовольствием переключился на лекторский тон. – СНС – средство, лишь отсрочивающее неминуемый конец. Созданный Научным кланом препарат можно применять лишь с согласия Альянса – порой ведь бывает, что контролеры хотят узнать подробности случившегося и дают согласие на продление агонии жертвы. Крайне интересен также тот факт, что за относительно короткое время действия стабилизатора мозг больного не в состоянии чему-либо научиться! Он функционирует так, словно его заморозили, и может воспроизводить лишь уже известные данные. Однако этого достаточно, чтобы подвергнуть больного допросу без всяческих безумных бредней насчет глубинных чудовищ, таинственного псевдопространства и прочей чуши.