Глубина: Прыгун

Просто захватывающе! Естественно, до поры до времени, – Тартус постучал по банке. – Как говорила моя дорогая бывшая супруга по контракту, всему есть свой конец.

– Короче, Тартус, – сухо бросил Миртон.

Торговец взглянул на него, с плохо изображаемым негодованием подняв брови.

– Уже кончаю, кончаю… – пообещал он. – В общем, сперва я думал, что вы продаете СНС куда-то дальше, но вы слишком мало его брали. Чтобы дело окупилось, вам пришлось бы брать по крайней мере тысячу единиц каждую лазурную неделю, – он развел руками.

 – Вполне логично. Именно это у меня и не сошлось. Впрочем, где вы могли бы его продавать? На Дурдоме? У них есть свои собственные легальные поставки. Станциям во Внешних системах? Как основу для какого-то наркотика? Абсурд. А может, вы сбываете стабилизатор где-то в захолустных, всеми забытых планетных системах? Но зачем, во имя Напасти? И кому? Селянам с их остатками юнитов в платежном чипе? И так далее… – Тартус печально покачал головой. – Если честно, у меня от всех этих мыслей аж башка разболелась. Я все пытался понять – если они так мало берут, может, тут замешан какой-то частный получатель? Но – опять-таки, какой? Стабилизатор имеет свои ограничения. Его можно использовать чуть дольше лазурного месяца… может, даже и меньше, и с каждым днем он становится все хуже. Так что оставалось лишь одно. И тут все начало сходиться.

– Просвети нас, Фим, – глухо проговорил капитан, и доктора Гарпаго пробрал мороз по коже.

– Конечно, конечно! – замахал руками Тартус.

 – Естественно, речь идет о «Драконихе», разбившейся примерно пол-лазурного года… а может, год назад? Не помню. Но я помню те заголовки… Почти вся команда погибает при загадочных обстоятельствах в окрестностях системы Бурой Элси. В катастрофе выживает лишь капитан, посадивший остатки корабля на планету… и его любимый доктор Гарпаго, найденный в выброшенной с корабля дрейфующей спасательной стазис-капсуле. Из чего следует, что доктор был без сознания, а вся катастрофа каким-то образом связана с Глубиной, – Фим с деланой грустью покачал головой.  – Не с каким-то пульсаром, не с поврежденным реактором. И таким образом, складывая два и два, получаем четыре. И еще одну мелочь, которую можно свести к простому вопросу.

– Какому?

– Как так вышло, что ты все еще жив, Грюнвальд?

Удостоверившись, что корабли надежно состыковались, Пинслип Вайз покинула кресло и направилась в свою каюту, уступив место странно хмурившейся Эрин Хакль.